— Странное, все же это местечко, столько бойцов и даже магов тут за стенами собралось, а ни князя над ними, ни императорских чиновников, почитай и нет никого, — услышал я высказывание Азамата, одного из наших бойцов, когда паром с нашей экспедицией, загрузившейся на его борт, поутру следующего дня отчалил от берега.
Сильно подозреваю, что этой своей фразой Азамат всего лишь хотел подчеркнуть, что и без начальников люди могут жить, но один из паромщиков, услышавший данные слова, воспринял это в своем свете и в соответствующем ключе ответил:
— Так неоткуда нам, горемыкам, тут своего князя взять. Недаром в народе этот наш городок еще Отстойником называют.
— В каком смысле, Отстойником? — Не удержался и я от вопроса.
— В самом прямом. Тут одно из немногих в Сибири мест, где оседают осколки дружин уничтоженных родов. Еще пару-тройку столетий назад кланы, контролирующие территории Сибири, заключили магический договор, запрещающий принимать к себе на службу магов, дружинников и прочих людей других местных властителей, как и вообще иметь с ними какие-либо серьезные дела без санкции их сюзеренов.
— Ну, и что с того? — Спросил еще кто-то из наших людей, тоже заинтересовавшихся разговором.
— А то, что не додумали они: в случае полной выморочки правящего рода, людям, служившим этому роду, просто становится некуда деваться. Другие-то аристократы их не принимают, а в случае, если правящий род погиб в результате войны, так победители и вовсе выгоняют с родных земель на все четыре стороны.
— Еще скажи, что плохо у вас живется, — подначил кто-то разговорившегося паромщика, — ни имперского налога, ни податей местному властителю.
— Налог? Налог есть. Каждую осень и зиму тысячи тварей подступают под наши стены. Кровью платим мы тот налог. Думаешь, если бы местному люду было, куда идти, кто-то остался жить в нашем медвежьем углу? В постоянной тревоге за своих родных? Еще обрати внимание, что, хоть и нет у Ратиборска настоящего хозяина, никто из князей на здешнюю землю не претендует. А ведь аристократы ж у нас, в Сибири, кто угодно, но не дураки.
На этой тяжелой ноте разговор прекратился. Остаток пути до берега пассажиры и команда парома преодолевали молча. И, не знаю, как других, но у меня, после услышанного, все крутилась в голове какая-то мысль.…Крутилась, крутилась, только вот осмыслению не поддавалась….
И снова мимо моего взора потянулись елки, да кедры, кедры, да елки, ну, и березы временами тоже. День за днем. Признаться, те несколько раз, когда из-за деревьев в нашем направлении выметывались здешние монстры, жаждущие нашей плоти, я уже начал воспринимать чуть ли не с радостью, все какое-никакое разнообразие.
Впрочем, когда внезапно природа, сжалившись над моими душевными причитаниями, внезапно решила нам это разнообразие предоставить, я совершенно внезапному подарку не обрадовался. И не мудрено: великолепная солнечная погода, стоявшая в здешних местах с самого нашего прибытия на вокзал Омшанска, вдруг сменилась плотной облачностью, а за ней, к утру следующего дня и вовсе зарядил мелкий, но очень частый и холодный дождик. Словно вовсе и не июнь на дворе, а самый-самый конец сентября. Совсем даже не благоволит людям здешняя земля, право слово. Благо еще, отец с Буривоем, опытные путешественники, именно на такой вот случай запаслись на всю нашу команду длинными, до середины голени, прорезиненными плащами с огромными капюшонами. Так что, даже на кончики носов вода с небес не капала.
А потом наш путь на подъем пошел, высоченные лесные гиганты мало-помалу сменились деревьями пожиже, кое-где уже и вовсе начали встречаться заросли кустарника и даже открытые участки, густо заросшие разнотравьем,…таким же мокрым и холодным, как и все вокруг нас. Благо, что хоть на возвышенности почва под ногами уже не чавкала.
— Во-о-он цель нашего пути, уже на горизонте виднеется, — как-то неожиданно указал отец в сторону возвышающегося над прочим пейзажем огромного, кряжистого исполина.
Хм, и вправду, издалека видать. Несмотря даже на пелену дождя, скрадывающую отдаленные детали пейзажа вокруг нас. Даже как-то странно, что создатели этого чуда прибегли к такой вот, выбивающейся из общего ряда маскировке. Или, в те времена, когда этот сокрытый домен только создавался, вся эта местность была покрыта такой вот гигантской растительностью? В первый раз задумался о бессчетной череде столетий, в течение которых существовал данный образчик магического искусства.
Проходя следом за отцом сквозь великанский древесный ствол, я невольно закрыл глаза. Хоть и знал, что по идее данная сосна, в буквальном смысле слова подпирающая небеса, является всего лишь древней иллюзией, все равно непроизвольно ожидал, что вот-вот мой лоб столкнется с твердой, смолянистой поверхностью. Кстати, и запах смолы ощущался вполне отчетливо. Не столкнулся. А в следующее мгновение сквозь прикрытые веки резанули яркие солнечные лучи, и моя кожа ощутила вдруг ставший намного теплее воздух, одновременно сделавшийся еще и пронзительно духмяным.