Впрочем, до применения Дланей мне, как говорится, как до Луны, и путь этот простым увеличением учебной нагрузки сократить у меня не получится. И без того, на растяжение одной единственной минутки в десять учебных часов у меня разом уходит чуть ли не вся моя мана. Ага, именно так, по этой забытой современными магами методике продолжительность и сложность обучения неофита напрямую зависит от объема его магического резерва. И таки я еще могу похвастаться: по уверениям моей наставницы, резерв, имеющийся у меня, для двенадцатилетнего оболтуса очень и очень неплох. Есть надежда в будущем дорасти до высоких степеней. Ну, если не возгоржусь вдруг на ровном месте, конечно, и не прекращу тренировки.
И, кстати, о «возгоржусь». О представившемся мне шансе изучить премудрости древней магии, я рассказал отцу и Буривою (остальным, младшим членам нашего клана, лишнюю для них информацию стратегического характера решено было не разглашать, клятвы клятвами, но чего не знаешь, о том уж точно никому не разболтаешь). Вот они своим главой реально возгордились. Отец даже порывался остаться тут, со мной, на постоянку, отложив наше возвращение домой аж до следующей осени. Ну, сокровенные же знания! Еле-еле внял голосу разума, что обучение обучением, но и кушать нам тут зимой тоже будет нужно. А по алтайским свеженаметенным сугробам, утопая в снегах по грудь, если не еще глубже, за таежной дичью не больно-то и побегаешь. Плюс еще местные монстры, тоже голодные по зимнему времени…. Короче, решили на ровном месте сложности не городить и положиться на древние, отработанные методики обучения.
Потому, в самый свой последний день, перед выходом в обратный путь, я в последний раз прикоснулся к руке статуи, уже привычно переместившись в прекрасный иллюзорный мир далекого прошлого.
— Значит, все же уходишь? — Констатировала древняя чародейка итоги моего сбивчивого, извиняющегося сообщения. — Что ж, двадцать четыре блока с необходимыми для первого курса начальными знаниями я, как и обещала, загрузила тебе в сознание. Плюс ответы на некоторые из задаваемых тобой вопросов, на которые не хватало времени во время учебы, тоже. Распаковываться они начнут по твоему четко сформулированному мысленному запросу. Степень учебной нагрузки будешь регулировать сам, главное, чтобы к следующему твоему появлению у меня вся загруженная в твои мозги программа оказалась полностью изучена и отработана.
— До свидания, спасибо тебе, Айсу-ун, за все, — неловко попрощался я, поняв, что больше никаких напутствий в мой адрес не последует.
— До свидания, — эхом отозвалась моя прекрасная учительница и уже вслед, в момент моего возвращения в реальный мир до меня донеслось: возвращайся, Саша, я буду ждать.
Кто там говорил, что обратный путь кажется намного легче и короче, чем путь туда? Лично я первые дни и недели нашего путешествия в обратном направлении продвигался, что называется, нога за ногу. Очень не хотелось покидать этот пусть иллюзорный, но такой прекрасный мирок. Ну, и, разумеется, не хотелось покидать Айсу-ун. И вы только не подумайте, что я не понимал, что будущего у моей влюбленности не просматривается абсолютно. Все я понимал. Но словно огромный камень на душе ежесекундно тянул вниз.
Неизвестно, долго ли я так хандрил бы или нет. Все резко поменялось в момент достижения нами окрестностей Отстойника. Ну, или Ратиборска, если называть это население на отшибе официально.
Часть 2
Глава 5
Итак, в самых разных, зачастую противоположных состояниях души, добрели мы до поселения, которое сами же его обитатели именовали Отстойником, и даже на пароме через местную речку переправились. Кое-кто, в том числе и я сам предвкушали уже хоть и недолгий, все же осень, а вместе с ней и начало занятий в гимназии были далеко не за горами, отдых. Как вдруг шутивший и весело улыбавшийся вместе со всеми Буривой вскричал внезапно:
— Атака! Слева!
Признаться, в первые секунды после услышанного сигнала я даже решил, что он все еще шутит. Ну, мы же уже почти самого частокола Ратиборска достигли, чтобы кому-то тут атаковать нас, на виду у местных бойцов, нужно быть форменным безумцем.…Или нежитью.