О чем еще стоит упомянуть из событий этого месяца?…Пожалуй, о встрече с Аленкой. Ага! Встречался. Ну, я же все-таки не голем какой-нибудь, со встроенной в него жесткой программой поведения. Чтобы не свихнуться от учебы какая-никакая разгрузка мне тоже требовалась. Впрочем, на этот раз я вовсе не о прогулках под Луной.
— Аленка, а что за интересное заклинание ты применила тогда в парке? — Поинтересовался я у нее во время нашей прогулки под ручку. — Вроде ж, целительские заклинания накладываются обычно наложением рук? А ты от того чучмека шагах в пяти, если не в семи находилась.
— А это вовсе и не целительское заклинание, — ответила мне вдруг напрягшаяся в моих руках девушка после довольно продолжительной паузы. — Это проклятие.
«Ничего себе»! — Вспыхнула в моих мозгах мысль, и я сразу ощутил свою бестактность. Значит, этот засранец не просто так назвал тогда в парке мою подругу ведьмой. Были у него к тому основания. А еще я и радость ощутил тоже. Ну, темная магия же! У меня в числе заложенных в меня ментальных блоков информация по ней тоже имелась. И из начального, вводного блока по этому виду магического искусства я уже знал, что практические тренировки в темной магии, или в магии проклятий, как ее еще называли, как и той же менталистики, возможно проводить лишь в компании с другими адептами этой дисциплины.
— Саша, почему ты молчишь? — Возникшую у меня заминку в разговоре моя красавица истолковала совершенно превратно. — Тебе неприятно, что я ведьма?
И таки да, в нашем обществе отношение к адептам темной магии, в отличие от любых других магов, весьма настороженное. Совершенно незаметное со стороны жертвы отложенное воздействие, к тому же и использующееся почти в ста процентах случаев с целью именно навредить, и ни с какой другой. А еще слишком часто адепты темных искусств, что называется, съезжают с катушек. Так что да, определенного рода основания для возникновения отрицательных эмоций у меня были.
…Однако что-то и отвечать надо. Причем так, чтобы не оттолкнуть от себя невесть что надумавшую себе девицу еще больше.
— Да вот, думаю, как мне повезло. Ты ведь знаешь, что для того, чтобы прогрессировать в темной магии, нужны спарринги именно с адептами темной магии и ни с какими другими. Ты ведь не откажешься в будущем потренировать меня? — Плел я кружево слов, ощущая, как Аленкина рука, лежащая на моей руке, потихоньку вновь расслабляется. — Кстати, а насколько ты уже продвинулась в этом виде магического искусства? К примеру, это твое проклятие, оно примерно какому уровню заклинаний соответствовало.
— Н-не знаю, — призадумалась над моим вопросом моя спутница. — Ты ведь знаешь, что проклятия лишь только примерно похожи на обычные заклинания и не имеют точной формы исполнения. Я в тот момент очень сильно испугалась, так что выплеснула из себя разом большую часть имевшейся у меня маны…. Скорее всего, где-то второй уровень. Вон, как быстро оно подействовало.
В общем, успокоил подругу.
И нет, тренироваться в исполнении проклятий я в тот раз не стал. И на следующие дни тоже. А просто не очень подходящая для дуэлей это отрасль магии. Слишком медленно срабатывает, слишком велика разница в конкретных проявлениях. Маг же своим проклятием лишь задает общее направление срабатывания. Типа пожелания: «чтоб тебя перекосило»! А уж конкретное его проявление и время срабатывания зависит от множества посторонних факторов.
Как ни старался я уложить в имеющийся в моем распоряжении месяц как можно больше тренировок, время все равно вышло. В четверг, в день назначенной дуэли я по привычке проснулся вместе со всеми, но остался лежать в кровати.
— Ты, Саня, вообще на уроки собираешься? — Поинтересовался у меня Скворцов.
— На первые два урока точно нет. Может потом, после обеда приду. С утра у меня дела, — отделался я полуправдой от этого вопроса.
На самом деле, дуэль у нас должна начаться ровно в полдень, так что и на уроки после обеда я точно не приду. Хех, отрабатывать потом придется… ну, конечно, в том только случае, если вообще живым останусь.
Странно мысль о возможной смерти абсолютно ничего не затронула в моей душе. Скорее всего, уже притерпелся.
Бросив в мою сторону свои последние, очень подозрительные взгляды, мои соседи по комнате ушли на завтрак. А я остался. Наедаться перед боем противопоказанно, а чашку чая я и в своей комнате заварить могу.
К напоминающей древний латинский Колизей в миниатюре Вятской городской арене я подошел, как и намеревался, за пять минут до назначенного времени. Ни к чему лишнее время тут стоять, себя накручивать. Святослав Мартынов уже был тут. Как там дела обстоят у противоположной стороны, не знаю. Все встречи между нами перед боем не то, что запрещены, но не приветствуются. Потому, мы с Зурабом Джугадзе будем заходить на арену с противоположных сторон. И секунданты, для соблюдения всех предварительных формальностей, тоже будут заходить вместе с нами.