— Теперь, Григораш, придумай ты примеры! Иди к доске!
Григораш долго мнется (он всегда медленно думает) и, наконец, пишет на доске вполне подходящие для данного правила предложения. Я разбираю их с ребятами и окончательно убеждаюсь, что на молдавском языке правило им понятно. Значит, дело не в грамматике. Ребята вообще слабо знают русский язык. Мало разговаривают, мало читают. Об этом надо подумать.
Дверь класса внезапно распахивается.
— Добрый день, Степан Антонович!
Громыхая своими тяжелыми сапогами, председатель сельсовета Бурлаку проходит через весь класс и подает мне руку.
— Я вас еле нашел, — говорит он. — Вы мне нужны дозарезу.
Вид у Бурлаку возбужденный. Щеки пылают. Его низкий, сильный голос, обычно приятный, теперь раздражает меня. Разве он не видит, что в классе идет урок! Вошел, даже не постучавшись. Не мешает напомнить ему, что он находится в школе.
— Я занят. Приходите попозже, — бросаю я коротко.
Похоже, что Бурлаку только теперь заметил мальчиков на партах. Он в недоумении смотрит на них, на меня. Потом, опомнившись, отступает на несколько шагов и снимает шапку.
— Простите, Степан Антонович. У вас идут занятия? Нет, нет, не беспокойтесь. Я не буду вам мешать. Ухожу.
— Пожалуйста, товарищ Бурлаку, подождите меня в сельсовете!
— Да, да, извините! — и Бурлаку почти на цыпочках выходит из класса.
Я возобновляю прерванный урок. Но дело не клеится. Григораш смотрит на меня уныло, с немым вопросом в глазах: когда вы, наконец, отпустите нас? Я чувствую, что нет особого смысла еще задерживать ребят. На сегодня хватит. И вообще, если они и усвоят данное правило, то завтра я столкнусь с другой трудностью. Одно знание правил не обеспечивает успешного овладения русским языком. Нужно, чтобы ребята побольше разговаривали по-русски, читали. Как этого добиться? Как привить им интерес к чтению?
Хорошей книгой всегда можно увлечь детей. Только они не все слова понимают. Ну и что же, надо им помочь. Буду каждый день оставаться с ними на один час после уроков. И тут же поупражняемся в правильном произношении слов. При случае буду обращать их внимание на грамматические формы. И все это на живом материале и понемногу, чтобы ребятам не было скучно. Первую читку можно, пожалуй, устроить завтра же. Мне только нужно выбрать книгу. Возьмем для начала «Тимура и его команду». Что может быть увлекательнее!
Итак, решено! Завтра приступаем к коллективному внеклассному чтению.
Я отпускаю ребят домой и отправляюсь в сельсовет. Ох, уж этот Бурлаку! Наверно, опять что-нибудь задумал! Этот человек не знает покоя. Вечно носится со всякими идеями. Только недавно кончили прокладывать шоссе. По плану райсовета, дорогу от районного центра до Флорен надо было вымостить к весне. Но Бурлаку запротестовал, поставил вопрос на заседании сельсовета о том, чтобы заняться дорогой осенью. К зиме она должна быть уже готова. «Зимой что ли дорога не нужна? — горячился Бурлаку. — Если мы начнем мостить ее весной, то закончим только летом. Нет, пусть дорожная бригада сейчас же приступит к делу!»
Но тут Бурлаку столкнулся со Штефэнукэ.
— Как? Теперь мостить дорогу? — закричал председатель. — Когда идет уборка и пахота озимых? Где мы возьмем столько рабочих рук, подвод? Небось ты, Бурлаку, от нас же и потребуешь все, от колхоза. С такой большой работой одна наша дорожная бригада не справится.
— Ясно, что от колхоза потребую, — сказал Бурлаку. — А для кого же эта дорога прокладывается, как не для колхозников? Ну, и район нам поможет. Да потом, это не такая уж большая работа. Надо дотянуть только до Брынзен. А там другие продолжат.
Штефэнукэ стоял на своем — нет и нет.
— Зимой — пожалуйста! Тогда мы свободны будем. Зимой мы и больницу достроим. А теперь, — разводил он руками, — никак!..
Многие возражали Штефэнукэ. Наконец, один из членов сельсовета сказал довольно сурово:
— Никогда не откладывай на завтра, товарищ Штефэнукэ, то, что можешь сделать сегодня.
Сельсовет вынес постановление приступить к прокладке шоссе. Штефэнукэ ничего не оставалось, как согласиться с этим. Против желания всего села не пойдешь.
С работой прекрасно справились, и уборка от этого нисколько не пострадала. За месяц с небольшим была проложена дорога, и деревня избавилась от грязи, в которой веками увязали и люди, и лошади.
Но это уже позади. Что же теперь задумал Бурлаку?
Послушаем.
Бурлаку говорит секретарю: