Наконец, дошла очередь и до забора. Школьный забор. Правление уже вынесло об этом решение, — напоминаю я.
Штефэнукэ вздыхает. Чувствую, как ему трудно выделить людей. Сколько еще не сделано, а снег уже тает. Скоро сев.
— Что с вами делать? — задумывается Штефэнукэ. — Ладно уж, на будущей неделе поставим забор. Будьте спокойны, Степан Антонович.
У меня свободный час между двумя уроками. Сижу в учительской и просматриваю газету. Входит Андрей Михайлович. Я замечаю уже несколько дней, что он необычно задумчиз. Какое-то, видно, беспокойство у него на душе.
— Степан Антонович, мне хотелось бы с вами посоветоваться… — наконец, заговаривает он. — Поверьте, что больше я пи с кем не мог бы поделиться. Ведь мы как-никак старые друзья, — добавляет он, помедлив.
«Как-никак»… Гм, ладно, послушаем.
— Правду говорят, что женщина это вечная загадка. Никогда не поймешь, что у нее на душе.
Андрей Михайлович смотрит на меня, как бы ожидая, что я облегчу ему рассказ. Но я молчу.
— Не знаю, что стало с Марией. Я ее прямо не узнаю. Мрачна, рассеянна. Как будто в другом мире живет. Глаза всегда красные от слез. А я, поверите ли, никогда раньше не замечал, чтобы она плакала. Пробую по-хорошему: ну скажи мне, что с тобой? Молчит. Ни слова из нее не вытянешь, хоть режь ее.
— И давно она уже так?
— Около двух недель. Сначала я было подумал… Но нет. Мария порядочная женщина.
Во мне пробуждается злое чувство. Мне хочется немного помучить этого эгоистичного и самодовольного человека.
— Возможно, поэтому и страдает, — говорю я, — что она порядочная женщина. Может быть, случилось так, что она полюбила другого, но не хочет обманывать вас… Вам не приходит это в голову?
Андрей Михайлович, вздрогнув, долго смотрит на меня, как бы желая проникнуть в мою душу.
— Вы, наверное, подумали о Саеджиу? Нет. Не верю, Степан Антонович. Правда, он у нас часто бывает и все поет ей свои песенки… Но я не раз замечал, что когда он уходит, Мария облегченно вздыхает. Нет, не нравится он ей.
Итак Андрея Михайловича все-таки тревожит душевное состояние его жены, женщины, которая до сих пор занимала в его жизни не больше места, чем бутылка вина или домашние туфли. Мысль о возможности ее измены задела его за живое. Он лишился покоя. Уж очень он привык, чтобы вокруг него все было благополучно. Тишь да гладь. А тут вдруг непредвиденные волнения.
— Андрей Михайлович, мой совет: оставьте на некоторое время Марию Ауреловну в покое. Не допытывайтесь у нее ни о чем. Мария Ауреловна — женщина с сильным характером. Она сама справится со своим плохим настроением.
— Вы думаете?
— А вы разве не знаете своей жены?
— Да, да, вы правы.
С того вечера, как Мария Ауреловна открыла мне свою тайну, мы с ней больше не разговаривали, но мне нетрудно себе представить ее состояние. Что же будет дальше? Саеджиу динамита пока не приносит. Не пронюхал ли он чего-нибудь? Как бы он только не скрылся! В районе почему-то медлят. А вдруг он лишь пошутил с Марией Ауреловной?
И вам тяжело?..
Я упорно придерживаюсь правила, которое сам себе выработал: три раза в неделю я посещаю родителей моих учеников. Час-два свободного времени всегда найдется. А польза огромная. Я знаю, в каких условиях живет и занимается каждый ребенок. Я даже могу иногда повлиять на эти условия. А беседы с родителями… Какой прекрасный предлог для массово-политической работы!
Вот и сегодня я решил навестить нескольких учеников. Сердце радуется наступлению весны. Снег уже почти весь растаял. Грязь на дорогах высыхает. Ласково пригревает солнце. Трудно насытиться нежным теплом его лучей после долгой зимы. По дороге к Варуне я вижу Санду. Мальчик меня не замечает. Он сидит на холмике у подножья Кэприуны, лицом к речушке.
Санду не возвращается к родителям. Я пытался с ним об этом заговорить, но он молчит. Ни да, ни нет. Я возьму его к себе, — думаю я. Он будет мне младшим братом. Пусть живет с нами. С нами… Теплая волна разливается у меня по телу. Да, с нами. Со мной и с Аникой. С Горцей. У нас будет дружная семья. Я женюсь на Анике. Но почему я до сих пор с ней об этом не поговорил? Ведь я уже не мальчик, робеющий перед девушкой. Что мне мешает объясниться с Аникой? Андриеску?..