И все-таки мы с Бакланом о чем-то спорили, хоть мне и трудно определить это словами.
О чем был тот разговор между Ниной Ивановной и Семеном Борисовичем, который я случайно подслушала, перевешивая картины?..
— Согласись, что странно все-таки у молоденькой девушки, у новобрачной и — такая взрослая заботливость по дому, по хозяйству, — говорила Нина Ивановна.
— Наоборот, это же естественно, — ласково и негромко отвечал ей Семен Борисович. — Человек вышел замуж, он счастлив…
— И — вьет гнездо, да?! — подсказывала Нина Ивановна.
— Ну, а если даже и так, что здесь плохого? — спрашивал он.
— Так-то оно так, — задумчиво отвечала Нина Ивановна. — Вот сейчас она перевешивает картины: допустим, они будут действительно лучше смотреться. Хотя я слегка и сомневаюсь в этом… Но зачем каждое утро обсуждать с тетей Пашей, что она должна сегодня купить на обед? Да еще с бумагой и карандашом, подсчетами?.. Слава богу, тетя Паша не первый год ведет у нас хозяйство, не девочка, и всегда все было в порядке.
— Просто дисциплинированный человек, привыкла к плановому хозяйству… Хотя, правда, старуху это и обижает.
— А Леша даже не чувствует, не замечает этого. Толстокожесть это, что ли?..
— Ну-ну, Нинка, тебе надо просто потесниться, Борька вырос, а тебе — неохота, ты привыкла к своему единовластному положению в доме.
— Да нет, Семен, я не об этом: ты же знаешь, как я всегда любила хозяйство!..
— Да уж, пока тети Паши у нас не было, я хуже, чем в общежитии, жил!
— Ну и ты, знаешь!
— Но вот зачем она, спрашивается, Борькиных солдатиков выкинула, ума не приложу?!
— Может, боялась, что он снова играть в них будет? А ведь это недостойно супруга и взрослого человека! И вообще: если не по-моему, значит — заведомо неправильно!
— А может, Нина, это присуще молодому человеку? Помнишь, мы с тобой какие ерши были?! Тебе слова поперек нельзя было сказать!
— А тебе?!
— Да, пожалуй, и мне.
— То-то!
Они замолчали, а я увидела, что так на весу и держу тяжелую картину. Выходит — подслушиваю?! Тотчас повесила ее, изо всех сил стала бить молотком по крюку. А когда остановилась, снова услышала, как Нина Ивановна говорила:
— А не есть ли все это — еще одна из разновидностей мещанства?..
У меня чуть молоток из рук не выпал: уж в чем, в чем, а в этом меня не обвинишь!
— Оно многолико, это верно, — тоже задумчиво проговорил Семен Борисович и заторопился: — Понимаешь, Нина, бывает у меня почему-то ощущение, что она ухватилась за то новое, что появилось в ее жизни! Ухватилась и — подминает под себя, да-да! Я не о вещах, деньгах, квартире или там автомобиле говорю…
— Помнишь того безрукого солдатика?! — как-то очень жалобно спросила Нина Ивановна. — Борька так любил его!..
— Вот я об этом же говорю, — тоже вздохнул Семен Борисович. — А что, если она выкидывала не солдатиков?!
4
Не солдатиков, это правильно… И с тетей Пашей планировала покупки, картины перевешивала, мебель переставляла — все это, чтобы навести настоящий порядок в доме Баклановых: уж очень противны мне художественные беспорядки, этакая артистическая безответственность и всяческие вольности: «Я, дескать, гений, мне все позволено!..»
Ну, Леша, в открытом виде всего этого и не было в доме Баклановых! Это мне только казалось, что подобное может у них быть… И Нина Ивановна никогда гения из себя не корчила, и Семен Борисович тем более… Только подсмеивались друг над другом, когда уставали, когда было трудно. Работали ежедневно, упорно, как и полагается человеку работать. Тогда что же и почему вызывало у меня почти инстинктивную неприязнь, желание тотчас вмешаться, изменить по-своему?..
Свадьба была у Баклановых, всего гостей собралось сорок два человека. Подарков надарили!.. А платье мне сшила сама Нина Ивановна. Она, оказывается, отлично шьет, и белое платье, и фата получились чудесными!..
А до этого еще свидетелями у нас с Бакланом в загсе были Петр Сидорович и Даша, и ребята пришли в загс с цветами, и все было так торжественно, красиво!.. Мама крепилась-крепилась, а потом все-таки не вытерпела и заплакала. Нина Ивановна и Семен Борисович стали ласково успокаивать ее, а она ответила, что это от счастья, что ей трудно расставаться со мной и что у нее самой так и не было свадьбы! Тут и Нина Ивановна всхлипнула и тоже сказала, что они с Семеном Борисовичем зарегистрировались в обеденный перерыв. И Петр Сидорович вспомнил, что его регистрация тоже прошла без всякой торжественности, и общий вывод всех присутствующих был, что теперь, слава богу, все по-другому, по-настоящему!