И только после этого наконец-то расслышал, что мне кричали Катя и Смоликов с Комлевым.
Перед ночной сменой, на которую заступали мы с Санькой, я по радиотелефону связался с кранами Наташи Левашовой, Петухова и Панферова.
Наташа сообщила о количестве переработанного груза. Как обычно, норма была перевыполнена. Я записал данные в журнал Рабацкой, а Наташа еще сказала мне, что ее крановщик Тихон Сотников обжег паром руку, спросила меня о здоровье Аллы Викторовны. Один из шоферов по моей просьбе заезжал в больницу, узнал, что состояние Аллы Викторовны такое же тяжелое и температура высокая. И я сказал об этом Наташе. Она вздохнула, помолчала, потом попросила меня, чтобы завтра, когда я буду отчитываться перед Богатыревым, узнал у него о прогнозе погоды.
На причале Петра Петровича Петухова тоже все было нормально, только вот неизвестно с чего, но крепко подрались между собой братья-близнецы Владимир и Всеволод Локтевы, один другому чуть не выбил глаз.
— Но ты об этом, Серега, Богатыреву завтра не говори, конечно. — басил в трубку Петухов, — а вот узнай, не пришлет ли он мне на зиму новый инжектор?
На причале Бориса Васильевича Панферова все было хорошо. Насмешливый Панферов после доклада язвительно спросил меня:
— Ты что же, Серега, не трубишь во все трубы, что на Саньке женился? От шоферов нам узнавать приходится, голубчик! Ну, поздравляю тебя! И Саньку за меня… обними покрепче, понял?
Первым из шоферов нас поздравил Гринька. Я высыпал в кузов его самосвала десять тонн песка, а Гринька не отъезжал, высовываясь из кабины, махал рукой. Я выбросил пар, и в наступившей тишине он звонко прокричал:
— Поздравляю вас, Санька с Серегой! Обскакали нас с голубкой! — Тотчас захлопнул дверцу кабины, поехал.
Потом поздравляли и другие, Мирошников, даже шкипер баржи смешной старичок Валиулин.
— Поторопилась ты, Санечка! — сказал он. — Забыла про меня, вдовца приблудного, а я еще — годный на все! — И смешно выпятил узкую грудь.
После смены позавтракали, потом я опять обзвонил краны, записал данные ночной работы. А Санька кого-то из шоферов попросила узнать о здоровье Аллы Викторовны: температура у нее была все такой же высокой. Потом позвонил в диспетчерскую порта, попросил Витю Пахомова соединить меня с Богатыревым. Но до этого продиктовал ему данные о работе наших кранов за сутки, рассказал о здоровье Аллы Викторовны, и Витя пообещал послать ей из порта телеграмму в больницу. Вдруг спросил:
— Вы, Серега, с Санькой Ивановой поженились, что ли?
— Откуда ты знаешь?
— Ну, земля слухами полнится. Поздравляю вас! — И переключил меня на кабинет Богатырева.
— Ну, как первые сутки, начальничек? — спросила меня Глафира Алексеевна.
— Да пока вроде все нормально.
— Я не о работе тебя спрашиваю! — И засмеялась: — Поздравляю вас с Сашей, Серега!
— Ну, как первые сутки, Серега? — спросил через минуту и Богатырев.
От растерянности я чуть не поблагодарил его, точно и он поздравлял нас с Санькой, но вовремя спохватился, спокойно и медленно, подробно — это должно было, я знал, понравиться Богатыреву, — отчитался за суточную смену. Данила Герасимович дотошно переспрашивал меня, я понял, что он записывает цифры.