- Шесть. Когда мы поженились, мне было двадцать четыре. С половиной, - почему-то добавил он. - А ей -- девятнадцать.
- Офигеть. И у вас все женщины так рано замуж выходят?
- Это ещё не рано, - "успокоил" он меня. - Бывает значительно раньше. Но я в курсе, что у землян не так. Хотя... сложно было поверить, что тот мальчик, которого ты защищала, не является твоим женихом, - задумчиво проговорил он.
- Не является, - вздохнула я. - О чём, опять таки, очень жалеет бабушка. Нет, Валерка чудесный, я очень его люблю, но он мне скорее как младший брат. Ничего не могу поделать: он не в моём вкусе, а я -- не в его. Существует расхожее мнение, что девушка подсознательно выбирает мужчину, похожего на её отца. У Валерки с папой вообще ничего общего.
- А я, получается, похож на генерала Зуева? - растерянно уточнил Инг. Я захихикала; как-то у него это очень неуверенно получилось, как будто его сравнили с чем-то невероятным и бесконечно далёким.
- Определённо, больше чем Валерка. Валерка гениальный биолог, отличный друг и очень добрый и милый парень, вечно парящий в каких-то эмпиреях и не приспособленный к суровым жизненным потрясениям; а ты - высокий красивый мужчина с железной волей и стальными нервами. Хотя папку от тебя выгодно отличает великолепное чувство юмора и здравый взгляд на вещи, - рассмеялась я. - Но это уже вопросы воспитания. А почему тебя это так удивляет?
- Генерал очень... необычный человек и крайне сильная личность, сравнение с ним польстит кому угодно. Но мне кажется, ты не объективна; то ли ты плохо его знаешь, то ли слишком хорошего обо мне мнения.
- Ага, или ты о себе -- слишком плохого, - проворчала я. - А что касается отца, что я о нём такого могу не знать?
- Люди в семье и на службе довольно часто сильно отличаются. Я бы никогда не поверил, если бы не видел этого сам: он очень тебя любит. Эмоции можно скрыть, но не от Зеркала при личном контакте. Столько радости, беспокойства и облегчения не может быть в равнодушном человеке. Но, с другой стороны, в прошлые наши встречи он всегда был холоден, спокоен и равнодушен.
- В прошлые встречи? - озадаченно уточнила я.
- Зеркало Чести -- это человек, выполняющий для Совета Старейшин особые поручения, так что с главой земной контрразведки я имел возможность пересечься. Правда, полагаю, в прошлые наши столкновения он не придавал моему присутствию значения, потому что не знал, что я -- это я. Или не считал нужным это демонстрировать.
- Ну, может, я и правда знаю его с какой-то другой стороны, - пожала я плечами. Это меня, кстати, совсем не удивило; я никогда бы не подумала, что с врагами или просто противниками он такой же мягкий и покладистый, как с мамой или с нами. - Ладно, я предлагаю оканчивать расслабленное размокание, а то уже очень кушать хочется. Ты как?
- Ничего не имею против.
Мы лениво и неторопливо приступили к мытью, и тут Инг меня опять удивил. Когда я мыла голову, он отвёл мои руки и принялся намыливать меня самостоятельно. Сначала от такого проявления нежности я растерялась, но через пару секунд совершенно прибалдела, и почти растеклась умиротворённой расслабленной лужицей по ванне. Что, оказывается, способен сделать с человеком обыкновенный массаж головы!
В итоге из ванны меня тоже пришлось вынимать, но потом я вроде бы встряхнулась, очухалась и уже вполне самостоятельно вытерлась. Потом хозяин дома был бесцеремонно лишён домашней рубашки, чему, конечно, сначала противился, но в конце концов сдался.
В итоге получилось убийство одним ударом даже не двух, а целого стада зайцев. Во-первых, я могла любоваться на Инга с голым торсом, в одних брюках. Во-вторых, его так гораздо приятней было щупать. В-третьих, я обзавелась чудесным халатиком, прикрывающим самые стратегически важные места, и выглядящим даже приличней, чем все мои одеяния: рубашка скрывала меня до колен. Ну, и, в-четвёртых, я добыла свой любимый фетиш, ношеную рубашку.
Домашней одеждой с раннего детства мне служили ношеные потёртые футболки отца и братьев. Им было не жалко, а мне -- очень уютно. Ну, как будто родной человек всегда рядом, даже когда на самом деле он далеко. Причём привычку эту я переняла от мамы, она тоже часто подобным грешила. Особенно когда отец подолгу пропадал в командировках; давно ещё, я тогда маленькая была, мне братцы рассказывали.
В общем, из ванной мы выбрались удовлетворёнными и умиротворёнными. Хотя в доме было тепло (на Доре вообще тёплый климат), после пропаренного помещения ванной стало зябко, и я с недовольным ворчанием прямо на пороге поймала самый приятный источник тепла в охапку. Сопротивляться он не стал, обнял меня в ответ, а объятья закономерно перешли в долгий увлечённый поцелуй.
Может, и ещё во что-нибудь перешли бы, кто знает. Но нас возмутительным образом отвлекли.
- Инг?! - потрясённый и даже будто испуганный мужской голос прервал удовольствие. Капитан, нахмурившись, вскинулся; правда, на его лице не появилась обречённость, только лёгкая досада. - Ты... что делаешь?! - на дорийском воскликнул пришелец. Которым оказался первый помощник, Арат. На лице мужчины шок непонимания смешивался со священным ужасом. - Ты рехнулся! Даже если забыть о её личности и статусе, ты же отверженный. Если старейшины узнают...
- От кого они узнают? От тебя? - капитан выглядел недовольным, но вроде бы не фатально. Даже обнимать меня не перестал, а это, по-моему, отличный показатель! Делая вид, что совсем не понимаю, о чём идёт речь, я переводила настороженный взгляд с одного дорийца на другого и обратно, чутко при этом насторожив уши и вспоминая добрыми словами предусмотрительность отца.
- Как ты мог такое подумать? Девчонка проболтается! Ты представляешь, что с тобой после этого Зуев сделает?!
- Она никому не скажет, - с нажимом проговорил Инг.
- Это пока. Пока она не узнает, как ты на неё воздействуешь. Земляне об этом почти ничего не знают, а если...
- Она знает, - с усталым вздохом оборвал его капитан. - И, представь себе, ей это нравится.
- Так не бывает, - озадаченно тряхнул головой Арат. Хотя заметно успокоился; похоже, действительно переживал. - Ты уверен? Хотя, кого я спрашиваю, - он фыркнул, махнул рукой. - Погоди, но... она ведь уйдёт через неделю. Насовсем. Или ты уговорил её остаться?
- Ей нельзя здесь оставаться, - мужчина качнул головой и на какое-то мгновение прижал меня чуть крепче. - Наш мир её... сломает.
- А как же ты? Или воспользуешься Ладонью Чести? - последнюю фразу помощник процедил с отвращением. Я интуитивно предположила, что к собственно руке это название имеет мало отношения; хотя звучало довольно забавно.
- А что -- я? - Инг пожал плечами. - Службу у меня пока никто не отнимает. Что касается Ладони... Она взяла с меня обещание жить. Земляне почему-то дорожат жизнью гораздо больше, чем мы.
- Говори за себя, - недовольно поморщился Арат. - Почему-то когда дело доходит до твоей собственной судьбы, ты становишься удивительно бесхарактерным и безвольным.
- Кто бы говорил, - отмахнулся капитан. Они замолчали, повисла нехорошая напряжённая тишина.
- Что-то случилось? - осторожно поинтересовалась я, напоминая себе, что я вообще-то по официальной версии ни слова из этой речи не поняла.
- Нет, арая, всё хорошо. Это по службе, - спокойно откликнулся Инг, поцеловал меня куда-то в макушку и выпустил из объятий.
- Кто-то меня предупреждал не употреблять всяческие компрометирующие выражения при посторонних? - съехидничала я. Я ведь поверила, что это по работе; у меня ведь нет причин не верить. А прежде чем устраивать скандал, следовало всё хорошо обдумать.
- Арату я доверяю как себе, - успокоил меня Инг. - Поужинаешь с нами?