Следующий звонок был от Пьяцевика: он подтверждал прибытие менеджера «Сиско». В следующей строке списка: Карл М., прихлебатель Европарламента. Вунцам сказал, что им пришлось засекретить текст разговора. Это была настоящая взрывчатка. Концы уходили за пределы политического уровня: прямо в Брюссель. Вунцам пересказал этот разговор Лопесу. По сути, Карл М. спрашивал, как идут дела, занялась ли Ребекка своими друзьями — помощниками секретаря, ответили ли люди, которых он ей указал, положительно. Потом — бомба: Карл М. спрашивал у Ребекки, когда ожидается доставка «оборудования» в Брюссель, и она ответила, что операция будет проведена в течение дня или двух, что она готова приготовить все в тот же вечер. «Маленькие посылки» стали «оборудованием». Для Вунцама не было сомнений, Хохенфельдер кивнул в знак согласия, не говоря ни слова.
Дети переправлялись в Брюссель.
Лопес был взбудоражен. Вунцам — вне себя: побледнел от волнения. Они попытались закончить со списком звонков на телефон Ребекки. Четыре звонка из шведского посольства в Берлине: чиновник, Карл Кнудссон, — по поводу организации приема в посольстве. Имена, номера телефонов — ничего интересного. Звонок, на который Ребекка не ответила: снова Баум, она не перезвонила. Последний входящий звонок на сотовый Ребекки представлял собой проблему. Он пришел с телефона, который не удалось засечь. Возможно, из-за границы. Ребекка не знала собеседника. Решающий момент для Лопеса: этот тип сказал Ребекке, что получил ее номер от Боба. Боб — выходец из «Сайнс Релижн». Боб — человек Ишмаэля, который фигурировал в отчете американцев. Боб — тот, кто руководил Клемансо и Терцани. Боб: благодаря его мейлам они выследили Ребекку. Естественно, в Гамбурге не было его следов, Вунцам и Хохенфельдер пытались засечь его с того самого момента, когда Лопес выслал им доклад американцев об Ишмаэле. Когда звонивший заговорил о Бобе, Ребекка изменила тон. Спросила, действует ли он по инструкции, — и он ответил, что да, у него есть инструкции. Он попросил подтверждения: место и время — те же, что в инструкции? Ребекка подтвердила. И прекратила разговор.
Схема, по мнению Лопеса и Вунцама, такова: торговля детьми, их переправляют в Брюссель при посредничестве группы Ишмаэля в лице Ребекки; обмен будет произведен в доке 11 гамбургского порта; человек, сославшийся на Боба, привезет детей, Льюба погрузит их на какой-то корабль, их передача адресату в Брюсселе произойдет в течение двух дней. Все сходится: ритуалы Ишмаэля, как они описаны в электронной корреспонденции Боба, приведенной в отчете американского АНБ; Ребекка, представляющая интересы Ишмаэля в Гамбурге, как Инженер представляет их в Милане; чтобы покрывать этих агентов — высший политический уровень; прикрытие будет обеспечено агентам Ишмаэля, если что-то пойдет не так, — и самому Ишмаэлю в связи с его операциями, такими, как покушение на Киссинджера в Париже и тем, что готовится в Черноббио.
Каким образом следует действовать, по мысли Лопеса и Вунцама: послать отряд в док 11, где будут передаваться «маленькие посылки»; арестовать курьера, Ребекку и Льюбу; Лопеса интересовали Ребекка и курьер, который легко мог оказаться человеком, забравшим ребенка со склада в Пьолтелло прошлой ночью. Операция в общих чертах. Лопес вкратце рассказал Вунцаму и Хохенфельдеру об операции накануне в Милане: полный провал, унижение все еще жгло его. Вунцам покачал головой, сказал, что в Гамбурге все пойдет иначе: они располагают людьми и средствами. Лопес попросил гарантию защиты от сокрушительного давления со стороны политических кругов: два часа наедине с Ребеккой, вне стен Централе, чтобы выжать из нее информацию об Ишмаэле и о Черноббио, через два часа он передаст ее Вунцаму. В деле замешан представитель Европарламента, руки у них будут связаны гораздо больше, чем в Париже и Милане, где Сантовито в общем-то не оказывал никакого сопротивления.