20 часов 40 минут. Ничего.
20 часов 50 минут. Какое-то движение в вестибюле «Форбаха».
20 часов 55 минут. Ребекка.
Она шла торопливо. Не стала ловить такси. Хохенфельдер вышел, Лопес остался в машине. Он думал о кокаине, который Кламм, наркоторговец, оставил в «Палле», в баре на углу, в ста метрах от «Форбаха»: один из перехваченных телефонных разговоров Ребекки. Они медленно проехали мимо широких витрин «Палла», когда прибыли сюда днем. За стойкой стоял странный персонаж с нелепой шевелюрой, весь в локонах, одетый в слишком широкий смокинг. В остальном, казалось, это был ничем не примечательный бар, очень просторный. Из машины Лопес наблюдал, как все входят и выходят. Он видел Ребекку метрах в пятидесяти впереди Хохенфельдера, она была спокойна. Хохенфельдер вошел в «Палл» через пару минут после нее. Вышел оттуда раньше. Остановился на углу. Вышла Ребекка. Никакого свертка, никакого пакета. Если она что-нибудь забрала, то спрятала в сумку. Направилась к «Форбаху». Хохенфельдер остался стоять на углу. Ребекка вернулась в отель. Все это заняло десять минут. В машине Хохенфельдер сказал, что они все правильно предусмотрели: она спускалась, чтобы забрать кокаин. Никаких проблем.
21 час 10 минут. Заквакало радио: Ребекка кому-то звонила. Ответил мужчина, они говорили по-немецки. Хохенфельдер внимательно слушал, делал пометки. Ребекка и тот мужчина попрощались. Это был Кламм, Ребекка была в восторге от готовящейся сделки. Она уже нюхала кокаин.
21 час 20 минут. Снова Ребекка. На этот раз в руке у нее были ключи от машины. Она открыла дверцу «BMW». Хохенфельдер сообщил по рации о ее перемещения. Он поехал за ней, держа дистанцию не более тридцати метров.
Начинался ад.
Поток машин становился реже. Ребекка вела нервно. Хохенфельдеру трудно было ехать за ней так, чтоб она не заметила. До встречи в доке 11 оставалось полчаса. Лопес попытался связаться по рации с Вунцамом. Все были на своих местах. Агенты, следившие за Льюбой, соединились с остальными в порту: Льюба пошел в плавучий бар, в окрестностях дока 13. Никаких следов человека, который должен привезти детей. Ребекка прибавила газу. Лопес не отрывал глаз от «BMW». Ротербаум. В Миттельвеге — еще быстрее. Поворот на Кеннелибрюке. Справа — огни витрин, никаких прохожих, машин мало. Слева — черная вода, может быть, огромное русло реки, широкий рукав, ничего не отражающий. Аденауераллее. Снова свернули. Еще один поворот — направо. В плотном потоке на Шпальдингштрассе. Хохенфельдер сказал, что не понимает: Ребекка бесконечно удлиняет дорогу до дока 11. Лопес спросил, нужно ли предупредить Вунцама. Хохенфельдер предложил подождать: возможно, Ребекка старается соблюсти меры предосторожности, на всякий случай запутывая свой маршрут. Оберхафен. Вдруг — огромный мост над проливом. В медленном потоке — раздражающие фары встречных машин. Вода под мостом: черная, практически невидимая. Снова в город, в южную часть. Мальдхауфен. Кляйнер Грасброок. Снова поворот. Лабиринт улиц. Аслаштрассе. Хохенфельдер качал головой. Он начал переговоры по рации. Быстро заговорил по-немецки, Лопес ничего не понимал. Тот закончил беседу и сказал, что предупредил Вунцама о том, что Ребекка все еще крутится вокруг района Амингштрассе; они были далеко от дока 11.
21 час 53 минуты. Справа — по-прежнему река, темно. Темные улицы слева. Проехали Ферканаль. Прочь от реки, налево. Штейнвердер. Резкий поворот налево: Нельштрассе. Ребекка остановила машину. Стояла на морозе и курила под фонарем, возле «BMW». Лопес и Хохенфельдер стояли в сорока-пятидесяти метрах. Хохенфельдер позвонил Вунцаму: Льюба зашевелился. Он встретился с группой моряков, возможно, со Среднего Востока. Они вышли из плавучего бара и направились к доку 11. Стали ждать там. Они нервничали и все время смотрели на часы.
21 час 58 минут. Синий «мерседес» на полном ходу проехал мимо машины Лопеса и Хохенфельдера, со свистом затормозил у фонаря. Ребекка выбросила сигарету. Подошла к двери водителя. Дверь открылась. Оттуда вышел мужчина. И тогда Лопес увидел его. Хохенфельдер заметил, как побледнел Лопес. Лопес остался сидеть с открытым ртом.
Из «мерседеса» вышел человек с улицы Падуи.
Это был он. Почти точная копия того. Лопес видел его мертвым, синюшным, бледным, на столе морга отдела судебной медицины. У Лопеса перехватило дыхание. Хохенфельдер наблюдал за ним, потом стал наблюдать за тем, как мужчина пожал руку Ребекке, они заговорили. Потом двойник человека с улицы Падуи оказался прямо под светом фонаря, он оглядывался. Ребекка последовала за ним к багажнику. Мужчина открыл его. Мужчина и Ребекка заглянули внутрь, повернувшись спиной к Лопесу и Хохенфельдеру. Мужчина закрыл дверцу. Заговорила Ребекка. Они делали все очень быстро.