Мужчина сел за руль «мерседеса», Ребекка села рядом. Машина резко рванула с места. Хохенфельдер с трудом выехал на проезжую часть. Они потеряли по меньшей мере сто метров. Хохенфельдер нажал на газ. Лопес связался с Вунцамом. Было 22:07. Вунцам сказал, что Льюба и остальные все еще ждут, все больше и больше нервничая, в доке 11. Возможно, кто-то опаздывает. Лопес рассказал Вунцаму о двойнике человека, убитого на улице Падуи. Сказал, что «маленькую посылку» так и не вручили. Возможно, шведка и курьер направляются к доку 11.
Но нет.
Направление — Травенхафен. Проржавелые грузовые суда, фосфоресцирующие в ночи, как металлические артефакты тысячелетней давности, дома над водой, дремлющие в ожидании. Со стороны Лопеса поднималась какая-то трупная сырость, от которой потели стекла. Хохенфельдер снова стал качать головой. Сказал, что они намереваются выехать из Гамбурга. Лопес позвонил Вунцаму: Ребекка и незнакомец не едут к доку 11. Вунцам был в ярости, сказал, что их провели. Попросил передать рацию Хохенфельдеру. Нельзя их терять. Сказал, что велит поставить заслоны на окружных дорогах. Спросил, в каком секторе они находятся. «Мерседес» ехал перед ними в сотне метров, они догонят его на первом же светофоре или на ближайшей остановке. Вунцам сказал, что времени нет: он прекращает разговор и арестовывает Льюбу и остальных. «Мерседес» остановился на знаке «стоп». Они нагоняли его.
И тогда незнакомец в «мерседесе» включил заднюю передачу.
Хохенфельдер не успел затормозить, он резко свернул, и они врезались правым боком в припаркованные машины. Долгое, затянувшееся, болезненное мгновение. Лопес расшиб колени о панель приборов, Хохенфельдер разбил висок об окно. Лопес увидел, что Ребекка смотрит на него, находясь на одном уровне с его сиденьем, и достал пистолет. «Мерседес» резко поддал газу, Лопес не смог выстрелить. Хохенфельдер медленно, толчками двигался на своем сиденье, из раны текла кровь. Когда в ветровом стекле показался силуэт стремительно удаляющегося «мерседеса», Лопес прицелился в шины. Потом подумал, что они везут в багажнике, и не стал стрелять.
Он понял. В багажнике «мерседеса» был спрятан ребенок с миланской оргии. Человек, которого он только что видел, был тот самый, за кем он наблюдал на садомазохистском собрании.
Все произошло одновременно медленно и быстро. Рация была вне зоны действия. Хохенфельдер не приходил в сознание, кровотечение не останавливалось. Дверца со стороны Лопеса была заблокирована автомобилями, в которые они врезались. Лопес вынужден был вытолкнуть Хохенфельдера. Люди высовывались с балконов в морозную ночь. Кто-то поспешил им на помощь. Лопес попросил дать ему сотовый. Вунцам арестовал Льюбу и остальных и расставлял кордоны. Лопес попросил «скорую помощь». Вунцам чертыхнулся или что-то вроде того. Лопес знал, что уже слишком поздно.
В 23:40 недалеко от границы Гамбурга нашли «мерседес». На пассажирском месте, рядом с водительским, — труп Ребекки с раскроенным черепом.
Инспектор Давид Монторси
МИЛАН
28 ОКТЯБРЯ 1962 ГОДА
17:10
Кого ты так упорно пытаешься спасти?
Голос по телефону:
— Инспектор Монторси?
Это подрагивание в голосе, искусственное, холодное, — бесстрастная, бесчеловечная интонация. Это был Арле.
— Да, Монторси у телефона.
— Это Арле. Доктор Арле.
— Да.
— Послушайте…
Напряженное, неестественное молчание.
— Да?
— Послушайте, я хотел спросить…
Помехи на линии — случайно?
— …Можем ли мы увидеться?
Напряжение чувств, самая настоящая нервная дрожь перед лицом опасности.
— В связи с чем, доктор?
— С тем, о чем мы говорили сегодня, инспектор…
— С тем, о чем мы говорили сегодня?
Тишина, металлическая, воздух между кусочками угля в магнитном поле линии.
— Да. С тем, о чем мы говорили сегодня. Ребенок. Ребенок с Джуриати. Я думал о том, о чем вы меня спросили, Монторси. О том, сколько детей и в каком состоянии прошли через отдел судебной медицины за эти годы.