Полицейские рассуждали до глубокой ночи.
Полное совпадение точек зрения: группа приверженцев Ишмаэля, с глубинным проникновением в политическую сферу, которая без помех действует в Европе; группа, собирающаяся, чтобы справлять свои ритуалы, в которых замешаны дети; группа добывает себе детей благодаря контактам с педофилами в Европе; группа реализует планы Ишмаэля, включая громкие акции вроде покушения на Киссинджера в Париже и более или менее тайные мероприятия; вмешательству сил правопорядка во втором случае противодействует давление со стороны политических кругов, где у Ишмаэля есть свои люди; смерть человека с улицы Падуи, похожего на курьера Ребекки, видимо, каким-то образом связана с событиями в Гамбурге; в Гамбурге встречались несколько дней назад некоторые представители группы Ишмаэля; вскоре после этого один из них покушался на жизнь Киссинджера; через некоторое время, согласно докладу американских спецслужб, Ишмаэль попытается осуществить свою операцию на форуме в Черноббио, в котором среди прочих участвует и Киссинджер.
Вунцам кивал, соглашаясь, в то время как Лопес излагал общую схему, связывая воедино факты. По мнению Вунцама, ничего другого не оставалось, кроме как готовиться к Черноббио, постараться защитить лидеров и ждать, надеясь, что все пойдет как в Париже, что операция Ишмаэля провалится. По мнению Лопеса, Вунцам был прав, но следовало по крайней мере попытаться найти ребенка, который на его глазах пропал из Милана. Было две возможности: послать в жопу политиков, наплевать на давление, оказываемое на Сантовито, и выжать информацию из Инженера, который, несомненно, знает кое-что об Ишмаэле; или же попробовать заняться следом, ведущим в Брюссель, веря в то, во что они до настоящего момента верили, касательно Ребекки и сделки в доке 11. Вунцам был в нерешительности: младенец из Милана мог быть ребенком одного из участников оргии. Ясно было, что ритуалы Ишмаэля проходят во время PAV, и большинство участников пребывают на этот счет в полном неведении. Человек, забравший ребенка из здания склада, мог и не иметь никакого отношения к Ишмаэлю.
Возможно, Вунцам был прав. Лопес должен был принять решение: вернуться к Сантовито с пустыми руками или попытать удачи в Брюсселе.
Он переночует в Централе. Ранним утром сядет в самолет на Брюссель. Лопес постарался успокоиться. Свернул себе папироску, но не получалось изгнать из мыслей Ребекку, человека на «мерседесе», как две капли воды похожего на человека с улицы Падуи, ребенка, Инженера, Лауру.
Лаура. Мысль о Лауре — как молот. Лаура. Лаура. Снова Лаура! Он подумал об Ишмаэле, об Инженере. Ему стало страшно.
Он вернулся в кабинет Вунцама — тот ушел домой. Была половина третьего. Позвонил братьям Пруна.
Братья Пруна жили на улице Томмеи, в Кальвайрате, их было трое. Однако обычно их было двое: один из них — по очереди — всегда сидел в тюрьме. Лопес платил им из средств отдела расследований: наблюдение, слежка, грязные делишки.
Он не работали, жили мелким мошенничеством, их по очереди сажали. Он хорошо платил им. И они хорошо работали. Он считал их идеально подходящими. Он боялся за Лауру. Инженер заметает следы. Давление на Сантовито идет сверху. У Инженера есть контакты во внутренних структурах спецслужб. У Лопеса не было сомнений, что Лаура ничего не знает об Ишмаэле, но она входила в группу, которая вращалась вокруг Инженера. Он боялся, что Инженер и те, кто стоит над ним, предпримут какие-то шаги против Лауры. Ребекку убрали, потому что она знала. Лопес не знал, что знает Лаура. Он боялся.
Пруна не сразу ответили, а когда ответили, послали его в задницу. Однако им были нужны деньги. Лопес дал им адреса: Лауры Пенсанти и Инженера. Попросил следить за обоими. Он будет часто звонить им по сотовым, чтобы получать отчет. В общих чертах объяснил ситуацию. Инженер — извращенец, в деле замешан ребенок. Лаура — жертва, ее надо защищать. Пруна отлично все поняли. Они сговорились на некой сумме и на хорошем обращении с третьим братом, который содержался в камере в Сан-Витторе. Слежка должна начаться немедленно. Пруна еще раз послали Лопеса в задницу, но потом сдались. Принципиальным вопросом было, чтоб никто не приближался к Лауре Пенсанти.