Его пригласили войти.
Карл М.: меньше ростом, чем Лопес ожидал. Энергичный. Нервный. Шустрый. Он спросил, по какому поводу Лопес попросил о встрече. Карл М. понимал по-итальянски. Но отвечал по-английски. Лопес сказал, что ему необходимо ознакомиться с продвижением законопроекта о налоговых льготах для религиозных организаций. Он назвался представителем итальянского CICAP, Комитета проверки паранормальных способностей, интересующимся также ситуацией с сектами. Карл М. слушал, кивал и не понимал, кроются ли за словами Лопеса нападки или благожелательный интерес. Лопес сказал, что CICAP заинтересован в возможности выступить гарантом по поводу списка организаций, которым следует снизить налоговое бремя, ввиду вероятности принятия законопроекта. Карл М. кивал в знак согласия. Он ожидал подобного посещения от контрольных органов. Сказал, что содержание закона — все еще предмет дискуссии, встал, открыл шкаф — он все говорил и говорил по-английски, очень быстро, и это раздражало Лопеса, — вынул из шкафа папку с документами, спросил, не желает ли Лопес сделать ксерокопию поправок, выдвинутых двумя немецкими парламентариями, которые будут добавлены к законопроекту. Лопес воскликнул: «Фантастика!», и Карл М. позвонил секретарше, попросил по-французски сделать ксерокопию. Две минуты — и секретарша постучала в дверь, забрала папку, оставила мужчин одних. Карл М. открыл электронный ежедневник, попросил у Лопеса координаты: телефоны, е-мейлы, адреса. Лопес импровизировал. Все время глядел на ежедневник. Секретарша вернулась с ксерокопиями. Карл М. просмотрел папку, вынул несколько страниц и вручил остальное Лопесу. Они попрощались, пожав друг другу руки, и Лопес пообещал связаться с Карлом М. в течение ближайших дней.
Когда немец закрыл дверь, Лопес огляделся: в коридоре пусто. Осмотрел кабинеты: на многих табличках не было фамилий, Лопес решил, что это пустые комнаты либо они принадлежат соседним конторам. Прошел дальше, чтобы посмотреть, как сидят секретарши: видно ли им коридор. Заметил дверь в туалет на этаже. Вошел.
Закрылся в центральной кабинке. Проверил: если забраться ногами на унитаз, видно умывальники и писсуары. Убедился также в том, что сверху может наблюдать за соседними кабинками. Вне зоны контроля оставалась только самая дальняя кабинка. Он вышел. Вышиб дверь этой дальней кабинки, так, чтоб она оставалась открытой. И приготовился ждать, надеясь на внезапную удачу.
По меньшей мере десять минут туалет оставался пустым. Потом открылась дверь, Лопес услышал шум воды в умывальнике. Встал на цыпочки: это не тот человек, который ему нужен. Ему пришлось подождать еще несколько минут. Потом послышалась какая-то возня вокруг кабины, у которой он вышиб дверь. Потом открылась и сразу же закрылась дверь кабинки слева от него. Он прислушался к шуму. Увидел седоватый затылок незнакомца.
Вдруг — Карл М. Лопес вовремя успел спрятаться, заметив фигуру немца. Услышал, как открываются краны. Он не знал, что делать. Если б они были одни, он мог бы выйти и оглушить этого типа. Он подождал. Карл М. вошел в кабинку справа от Лопеса. Лопес слил воду, открыл дверь, вышел из туалета. Справа негромко переговаривались два чиновника, нисколько не стесняясь его. Он повернул к кабинету Карла М., налево.
На всякий случай постучал. Если секретарша, занимавшаяся ксероксом, или кто-то еще был в кабинете, он сказал бы, что забыл свои записи. Кабинет был пуст. Он вошел.
Он действовал очень быстро. Открыл ящик, из которого немец доставал ежедневник. Положил его в карман, закрыл ящик, вышел. В коридоре — никого. Он не стал спускаться на лифте, смешался с группой посетителей. Оглянулся назад. Он искал глазами Карла М., хотя тот и не мог заметить пропажи в такой короткий срок. С Лопеса лил пот.
Он прошел мимо стойки портье. Его не узнали. У выхода для посетителей его не задержали. Он вышел наружу, но дело еще не было закончено.
В автобусы возле кустов, где он спрятал пистолет, садились туристы. Лопес пошел в обход. Добрался до кустов. Никто не смотрел в его сторону. Пистолет лежал там же, где он его оставил.
Он шел быстро. Налево: рю Ван Маерланд. Прямо. Налево, направо, снова направо. Он искал площадь. Автобус открывал двери на остановке. Люди садились. Он тоже решился. Потом передумал.
Зашел в темное кафе в подвальном этаже. Заказал себе «Гиннесс». Начал пить. Спросил на плохом английском, где можно арендовать машину. Ему указали адрес.
Спустя четверть часа он сидел за рулем «BMW-520». С трудом различал названия рю и штраатов. Он рисковал. Когда Карл М. подаст заявление, его имя окажется в базе данных полиции, его наверняка сопоставят с именами, зарегистрированными в пункте проката автомобилей. Они найдут «BMW» и выяснят, что Лопес — итальянский полицейский. Он провел расчет. У него оставалось еще добрых пять часов полной анонимности.