Они попытались обойти вокруг ангара, но это оказалось невозможно: слишком отвесные склоны по бокам, заросшие ежевикой, и стволы деревьев. Земля ползла под ногами, было грязно.
Калимани вопросительно посмотрел на Лопеса. Того на минуту охватило сомнение. Возможно, все это ошибка. Цепь его умозаключений была достойной похвалы, но такой непрочной. Он поежился. Они сели в машину Калимани и вернулись в управление.
Он достал телефон, необходимый для операции, велел установить в полицейской машине рацию, распорядился, чтоб одна из частот перехватывала непосредственно входящие и исходящие звонки сотового телефона Инженера. Не было необходимости выслеживать его. Лопес знал, где тот в конце концов окажется — около полуночи.
Он немного поел в столовой управления, вместе с Калимани и двадцатью агентами. Встал из-за стола прежде, чем другие закончили, и отправился в полицию нравов забирать костюм. Он просил целую маску, из кожи. Обратно прошел через столовую, назначил Калимани встречу в ангаре — тот очищал от шкуры синюшное яблоко. Вышел во внутренний двор, взял машину, поехал домой, в Саботино. Квартира была холодная: его там не было два дня. Включил обогреватель, растянулся на диване. Свернул себе папироску. Медленно курил ее, наслаждаясь тихим потрескиванием бумаги в темноте.
Вышел из дома. В машине настроил рацию на частоту сотового телефона Инженера: все было тихо. Дождь перестал. Девять часов. Было холодно, но стекла автомобиля не запотели; то была черная «ауди». Гримироваться не будет. Он переоделся. Пиджак и галстук. Сидя в машине, примерил кожаную маску — легкая, мягкая кожа со слегка терпким запахом. Плотно затянул завязку, посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Увидел две светлые впадины — испуганные глаза, — зеркало искажало, отражение не соответствовало тому, что он ожидал увидеть. Его было не узнать. Он снял маску, засунул ее во внутренний карман пиджака.