— Клавонька, ну зачем ты эти коробки так близко к сердцу принимаешь? — заискивающе произнес он так, будто вел беседу с душевнобольным человеком. — Съедим мы их за милую душу. Куда они денутся?
— Это скоропортящиеся продукты! — продолжала напирать Розгина. В конце концов, дело было в принципе.
— Заморозим, — не сдавал своих позиций и Александр. — Станут долгопортящимися!.. Ну, замотался я! — честно признался он, наткнувшись на хмурый взгляд обожаемой тетушки. — Забыл позвонить. То одни бандиты приезжали, то другие!.. Криминальный хоровод какой-то!
Тут на выручку Санчо своевременно подоспел Лавриков. Депутат Государственной думы от независимой фракции вынырнул из темноты и остановился практически перед самым крыльцом. Керосиновая лампа в руках Федора Павловича уже не горела, так что единственным источником света являлась лампочка над дверью.
— Можете вы хоть сегодня без сцен у фонтана, а? — недовольно высказался депутат, разглядывая Клавдию и ее дружка.
— И правда, Клав, — еще больше стушевался Мошкин. — У нас неприятности хуже некуда.
— Ничего! — небрежно ответствовала дама и, демонстративно развернувшись на сто восемьдесят градусов, удалилась в недра помещения. — У вас каждый день хуже некуда. Существуем, однако ж…
— Дай-то бог… — буркнул Александр и с тяжелым вздохом вновь подхватил коробки с колена. — Где мальчишки, Лавр? Крикни. Тут что-то очень скоропортящееся и наверняка вкусное…
Он тоже двинулся в дом, покрякивая на ходу. Прерогативу поисков Ивана и Федечки Мошкин оставил за Лавриковым. В конце концов, ему и так сейчас нелегко. Клавдия уже скрылась где-то в области кухни, куда и потопал Александр, пересекая просторный холл первого этажа. В желудке Санчо уже приятно урчало, и он во всеоружии был готов к принятию припозднившейся вечерней трапезы. Мошкин облизал губы.
— Клавонька! — ласково окликнул он женщину, переступая порог кухни. — Клавусик!
Глава 8
Кирсанов не изменил принятого им несколько минут назад решения. Несмотря на то что там в саду никто не захотел взять в расчет его неоспоримых аргументов, легче мальчику от этого не стало. Подсознательно он до сих пор чувствовал себя обузой в доме Лаврикова. Ведь именно из-за него и из-за его мамы у этих добрых и отзывчивых людей начались существенные проблемы. Подслушанной части разговора ему оказалось достаточно для того, чтобы все осознать. Только на этот раз Кирсанов решил сделать все по-своему, не ставя никого в известность. Так или иначе, он сам может принимать решения. Он взрослый и самостоятельный человек. Он последний в фамилии. Даже Лиза согласилась с этим.
Воспользовавшись тем, что Федечка по возвращении в комнату вновь засел за свой компьютер и углубился во всемирную паутину под названием Интернет, Иван осторожно подхватил с пола свою дорожную сумку. Но у Розгина, похоже, имелись глаза на затылке. Или унаследованное от отца природное чутье. Прервав один из этапов выхода в сеть, Федечка повернул голову.
— Ты куда? — спросил он Ивана.
Надо было что-то отвечать на столь прямой вопрос. Благо мальчик был заранее готов к этому.
— Дядя Лавр разрешил в маленькой комнате переночевать, — охотно ответил он своему другу. — Ну, где Лиза спала. Все равно пустует. А я тебе мешаю.
— Ничего ты мне не мешаешь, — открестился от такого абсурдного предположения Розгин. — Я думал, ты боишься один.
— Не. — Иван решительно покачал головой. — Теперь я не боюсь. А если и боюсь немножко, то надо привыкать.
Он обезоруживающе улыбнулся, и благодаря этому обстоятельству у Федечки не возникло никаких лишних подозрений. В том, что говорил Кирсанов, бесспорно имелось зерно истины. Рано или поздно любому человеку необходимо было избавляться от своих внутренних страхов и прочих предрассудков. Розгин согласно кивнул.
— Иди тогда, — милостиво разрешил он и добавил: — Сейчас тоже спущусь. Нам ужин обещали какой-то шикарный…
Но трапеза сейчас интересовала Кирсанова меньше всего. Не прощаясь, он бочком вышел из комнаты и затворил за собой дверь. Федечка уже снова погрузился в мир компьютерных технологий. Отыскав то, что ему было нужно, парень взял со стола ту самую кредитную карточку Ивана, которую мальчик вручил ему прежде. Пальцы стремительно забегали по клавиатуре. Преодолеть защиту оказалось не так-то просто.