– Ты всегда так делаешь, – проворчала Пенелопа.
– Мы оказались в довольно затруднительной ситуации, – продолжал герцог. – Затруднительной, но не безвыходной.
Пенелопа снова усмехнулась.
– Рада это слышать.
– И я всегда старался поступать как джентльмен. – При этих словах Кэмден еще больше помрачнел.
«Ну конечно…» – со вздохом подумала Пенелопа. Она хотела отпустить еще одну колкость, но все же смолчала, не желая раздражать Кэмдена.
– Вот и хорошо, – кивнула она.
– Поэтому, Пен, мне придется себя сдерживать.
Сердце Пенелопы сдавило болью.
– Потому что я не гожусь тебе в жены? – Ожидание ответа было сродни ожиданию удара.
Кэмден покачал головой.
– Нет, потому что я ухаживаю за другой леди. – Он устремил взгляд на стену, словно украшавшее ее распятие представляло какой-то особый интерес. – По возвращении в Англию я женюсь на леди Марианне Ситон, дочери маркиза Бейлдона.
Глава 8
Гайд-Парк, Лондон, февраль 1828 года
После волшебной встречи в кладовке дома лорда Четуэлла Гарри был слишком взволнован, чтобы уснуть. Слишком взволнован… и слишком счастлив. Возможно, Софи пока еще его не полюбила, но она явно им заинтересовалась. Заинтересовалась до такой степени, что готова была ослушаться своего грозного и могущественного брата.
Гарри возвращался домой после бала точно в тумане. При воспоминаниях о поцелуях Софи его кровь начинала бурлить. Ее голос звучал у него в ушах подобно сладостной музыке, и ему казалось, что он по-прежнему вдыхал исходивший от нее аромат.
Гарри потерял голову от любви, а до остального ему не было дела.
Предвкушение новой встречи заставило его встать до рассвета, самому оседлать коня – он был не настолько эгоистичен, чтобы будить слугу, – и поехать в Гайд-парк.
Гарри остановил коня у дерева, откуда прекрасно просматривалась аллея для верховой езды Роттен-Роу. Было какое-то особое удовольствие в том, чтобы стоять здесь туманным февральским утром и ждать появления любимой. Солнце только-только начало подниматься из-за горизонта, пропуская сквозь голые ветви деревьев длинные золотистые лучи.
И вот в этом волшебном свечении наконец-то появилась его Софи, легким движением рук направлявшая великолепную серую кобылу, неспешно скакавшую по аллее. На Софи была темно-синяя амазонка, а залихватски сдвинутая набок шляпка делала девушку еще прекраснее.
Губы молодого человека непроизвольно растянулись в улыбке, а сердце принялось отплясывать джигу.
Софи улыбнулась ему в ответ.
– Мистер Торн, какая неожиданная встреча, – произнесла девушка слишком уж «светским» тоном, дабы усыпить бдительность ехавшего позади нее слуги.
Подавив смешок, Гарри снял шляпу и отвесил столь же «светский» поклон.
– Леди Софи, какая приятная неожиданность!
– В парке так тихо. – Софи лукаво взглянула на молодого человека из-под длинных ресниц. – Вы здесь один?
– Да, один. Может быть, проедемся немного?
– Миледи, я не уверен… – начал было слуга, но его прервал весьма неубедительный смех девушки.
– Мы с мистером Торном – старые друзья, Джонс, – заявила Софи. – Только вчера вечером мы с ним танцевали на балу.
– Хорошо, миледи. – Он поудобнее устроился в седле, не сводя взгляда со своей хозяйки. Было очевидно, что Лит нанял очень бдительного стража.
А ведь Гарри надеялся сорвать еще несколько поцелуев. Да и какой мужчина не питал бы надежды? Однако с первого взгляда ему стало понятно: надеяться можно лишь на короткую благопристойную беседу.
– Вчера был чудесный бал, не правда ли? – Гарри развернул коня, чтобы присоединиться к Софи. В парке могли прогуливаться и другие люди, но Гарри казалось, что они с возлюбленной совершенно одни.
– Мне ужасно понравилось, – ответила девушка, украдкой бросая выразительный взгляд на молодого человека. – Весьма запоминающееся событие…
Гарри невольно улыбнулся, вновь удостоверившись в том, что эта Софи – большая плутовка. Именно поэтому она нравилась ему все больше. При мысли о том, что она будет отдана в жены такому сухарю, как Десборо, к горлу Гарри подкатывала тошнота.
– Мисс Софи, это ваш первый визит в Лондон?
– Нет. Мой брат регулярно приезжает сюда для заседаний в Парламенте, и последние несколько лет он брал меня с собой.
Говорили, что Лита прочили на место премьер-министра, вернее – так было до тех пор, пока финансовые махинации его дяди не запятнали семейное имя. Маркиз, должно быть, кипел от возмущения из-за этих сплетен. И все это случилось благодаря Седжмуру…