Тут он вдруг вспомнил свое видение в беспамятстве, рванулся, но браслеты на руках не пустили:
– Катастрофа… будет всемирная катастрофа! Я знаю!
– Да это все знают, – отмахнулась Ксения. – Не так уж долго осталось… до 21 декабря 2012 года. Наводнений и землетрясений всё больше на планете. Новости только об этом и говорят, а сделать–то ничего уже нельзя.
– Может, я смогу? – Артём сжал кулаки. – Пока не знаю, как, но я придумаю.
– Лежи уж, герой! – усмехнулась Ксения. – Только–только выкарабкался, от смерти убежал.
– Ты даже не представляешь, что я могу!.. Я и сам еще не представляю.
Он упрямо дернул головой и охнул от боли – повязка сдернулась.
– Ты особо–то не шевелись, – предостерегла его Ксения. – Пусть думают, что ты всё еще не можешь двигаться.
– Это почему? – не понял Артём.
– Выздоровеешь – в тюрьму увезут.
– А я сбегу. Поможешь?
Ксенька ненадолго задумалась. Потом решилась:
– Помогу… Но только если в тебе тот прежний не проснется… маньяк.
– Замётано, – согласился Артём. – Если вернется маньяк, сразу сдашь меня, ясно?
– Только не в полицию, а сюда. Прикинешься дурачком.
Артём невольно рассмеялся. Потом сказал серьезно:
– А когда всё закончится… выйдешь за меня замуж?
Ксенька вспыхнула, вскочила:
– Ну, ты правда дурак!.. Нашел время!.. Некогда мне… пойду других навещу.
Вылетела из палаты, как ошпаренная. Но тут же несмело заглянула снова в дверь. Улыбнулась застенчиво:
– Я подумаю.
Часть 2. Вознесение
Результаты анализов поражали. Пациент был абсолютно здоров. А то, что он оставался неподвижен, вероятно просто психологический блок. А память, возможно, не вернется никогда. Гипноз ничего не дал. Вообще–то можно попробовать воз–действовать электромагнитными импульсами. Шокотерапией. Это, конечно, рискованно... Да и стоит ли это делать? Сейчас это чистый и светлый мозг, а если активировать подсознание, не вернется ли маньяк? Но с другой стороны, он, этот маньяк, может и сам вернуться в память Артёма, потом, когда Артём будет жить среди людей, а это вообще не допустимо. Возможно даже раздвоение личности. Подсознание коварная штука. Но всё же…
Иван Саныч вздохнул, покачал головой, глядя на спящего Артёма.
– Что скажете, коллега? – повернулся он к главному нейрохирургу.
– Еще подождем, – отозвался Олег Палыч. – Думаю, он сам справится.
– Да. Подождем, – согласился профессор.
Артём научился выключаться, наполовину выходя из тела, когда был обход врачей. Иначе трудно притворяться, что не можешь двигаться. Если выходить из тела совсем – начинают пищать датчики мозговой активности и сердечной деятельности, а это ни к чему. Правда, врачи уже так не паникуют, привыкают к его чудачествам. Но перегибать палку тоже не нужно. Можно перестараться.
Все ушли, и он уже привычно стал разминать, тренировать мышцы, а то совсем ослаб от лежания. Руки вот только скованны. Ксенька обещала снять браслеты втихаря. Скорее бы пришла. Так хочется нос почесать…
Ксения будто услышала, заглянула в дверь.
– Как ты тут?..
– Принесла? – оборвал он ее нетерпеливо.
– Да, вот, давай отстегну. Если что – сунешь обратно в браслеты, будто так и было. Вот одежда, давай под подушку суну.
– Ксенька, ты… человек! – выдал он с чувством. – Целовать не буду – зубы вот мне почистить не помешало бы.
– Возьми пока жвачку, с ментолом. Специально тебе принесла.
– Спасибо. Наверное, правда от меня здорово воняет.
– Спиртом тебя сейчас протру. Повернись.
Артём не пошевелился, только чавкал жвачкой и глупо ухмылялся.
– Знаешь, я где–то слышала, что один из комы вышел, тоже с черепной травмой, и молодеть начал! Во как!
– Фигня! – отмахнулся Артём. – Ты это… Постой!
– Ну что еще? – заторопилась Ксения. – У меня времени не так много. Утку надо?
– Я уже и сам смогу. Не суетись, – упрямился Артём, вдруг застеснявшись. – Иди по своим боль–ным. Потом поговорим. Если успеешь меня застать.