Вторым сватом был незнакомый мне мужчина. Моложе протоиерея, но шестьдесят ему уже минуло. Притом с коляски сходил он тяжело, мотая лысой головой, покрасневшей от жары. Красный мундир на животе был натянут до складок. Оказавшись на земле, мужчина резко выпрямился, вскинул голову, словно желая продемонстрировать свою выправку.
– Забавный такой. – Соня даже не пыталась соблюсти приличия и спрятать любопытство за занавеской. Смотрела, уткнувшись в стекло. – Интересно, кто это?
– Не знаю. – Гости повернулись к дому, и я отпрянула от окна. – У нас его вроде бы не бывало, да и в салонах я его не видела.
– И чего твой жених такого прислал? – Сестра тоже отошла вглубь комнаты. – Сват должен быть молодым, любезным…
– Это к подобным в твоих книгах девицы из-под венца сбегают?
– Да к чему ты это! – Соня надулась совсем по-детски. – Я же о другом! Сват ведь жениха представляет, прислать такого – это даже неприлично как-то.
– Совершенно.
Я не сдержала улыбки, и сестра, закатив глаза, махнула рукой.
Время спуститься к гостям настало часа через полтора. Все сидели в гостиной полукругом у чайного столика: матушка с батюшкой на диванчике по правую руку, сваты в креслах по левую. Только бабушка заняла место чуть в стороне на козетке у окна: лишь свидетель сватовства, не более.
Хоть и не было причин волноваться, пальцы дрожали как те стеклянные двери, что я, войдя, закрыла за собой.
– Ваше Сиятельство, позвольте представить Вам мою дочь – Ульяну Петровну.
Батюшка встал, за ним поднялись и остальные мужчины.
– Ульяна Петровна, это Его Сиятельство Кивач-Луговской Лев Андреевич. Он нынче представляет интересы Вашего суженого.
– Весьма, весьма рад знакомству.
Его Сиятельство учтиво поклонился. Я сделала глубокий книксен в сторону теперь уже знакомого мужчины и повернулась к отцу Мелетию.
– А мы с Ульяной Петровной знакомы.
Его Высокопреподобие тепло улыбнулся, когда я приблизилась, испросила благословения, и двумя ладонями «умыл» моё лицо.
– Ваятель не бросит тебя, дитя.
– Дорогая. – Матушка мягко указала в сторону ещё одного пока свободного кресла. – Позаботитесь о чае для наших гостей?
– Разумеется. – Снова книксен.
Горничная явилась по первому касанию зачарованного камушка на спине сонетки-птички.
– Экая безделица! Позволите, Пётр Афанасьевич?
Лев Андреевич взял сонетку и, пока я отдавала распоряжения о чае, фарфоре и прочем, с любопытством крутил её в руках. Мне же вдруг стало интересно, может ли семья жениха позволить себе ведовство и в таких мелочах? Есть ли в их доме вообще артефакты?
Подали чай со сладостями.
Я сделала горничной знак, чтобы она подкатила столик поближе, и принялась сама ухаживать за гостями.
– Ваше Высокопреподобие, вот гречишный мёд, как Вы любите. Ваше Сиятельство, Вам обязательно нужно попробовать этот чай. Особый сорт, в Булакии его подают только в гаремах. Уверена, Вам понравится!
– Кажется, у Вас сложилось обо мне неверное мнение, Ульяна Петровна.
Я в недоумении подняла взгляд на ухмыляющегося Льва Андреевича, заметила, что улыбаются и остальные, и только в этот момент поняла свою ошибку. В миг потеплели уши, отчего смущение стало ещё сильнее. Отставив чайничек, встала из кресел. Мужчины поднялись следом, и я, сцепив руки замком под грудью, поспешила извиниться со всем уважением.
– Прошу Вас, Ваше Сиятельство, великодушно простить мне мои оскорбительные слова.
– Ну что Вы, что Вы, Ульяна Петровна! Полно Вам. Уверен, Вы не имели в виду ничего этакого. – Лев Андреевич покрутил ладонью с растопыренными пальцами. – Садитесь, садитесь же.
Его обрюзгшее лицо выражало такую искренность и чуть ли не сожаление, что невозможно было не улыбнуться. Я вновь заняла своё место и сосредоточилась на том, чтобы не допустить повторного такого недоразумения. К счастью, вскоре матушка с батюшкой тоже вступили в разговор, и можно было вздохнуть чуть свободнее.
Чаепитие завершилось через час.
– Что ж, Пётр Афанасьевич, Марфа Георгиевна, Ульяна Петровна и, конечно же, Маргарита Николаевна. – Лев Андреевич обернулся к по-прежнему сидевшей у окна бабушке и обменялся с ней поклонами. – Благодарю вас за гостеприимство! Ваше Высокопреподобие, спасибо Вам за приятную компанию.
Далее обращался он только к моему батюшке: