— Во имя твое. — Закатив глаза промурлыкала Ната Труше и улыбнулась. С уголка рта женщины потянулась тонкая ниточка слюны. Во имя твое. — Ссохшийся, объеденный насекомыми почти до остова труп младенца бездумно смотрел в потолок провалами заполненных шевелящимися личинками глазниц.
Отправив в рот последний кусок одуряющего пахнущего свежим печевом пирога, Сив зажмурилась от удовольствия, и вытащив из-за пазухи баночку принялась размешивать содержимое пальцем.
— Что-то долго они. — Проворчала ни к кому не обращаясь.
— Не думаю что об этом надо беспокоиться. На лице Майи скользнула тень улыбки. — Им понадобится время, чтобы собраться. Запрячь коней собрать ваши, э-э-э… трофеи и все такое. Еще пирога хочешь?
— Нет. — С задумчивым видом посмотрев на свой заметно раздувшийся живот, великанша покачала головой и поднеся окрашенный красным палец к глаза чуть прищурилась. — Я и так очень много съела. Боюсь другим не хватит. И не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством.
Улыбка вдовы стала грустной.
— Думаю это из-за твоего… зверя. Он голоден. — Произнесла она мягким голосом и поставив перед северянкой большую, исходящую паром, глиняную кружку принялась снова хлопотать у очага. — Ты недавно его выпускала. Но он голоден. Он всегда голоден. Так что тебе нужно набираться сил.
Размешивающий в баночке вязкую массу палец на мгновение приостановился.
— Ты меня считаешь такой? — Выдавила из себя Сив и подняв удивленный взгляд на как ни в чем ни бывало помешивающую в котелке пахнущую овощами и шкварками варево хозяйку, прикусила губу. — Ты считаешь, что я поклоняюсь Старому медведю и согласилась принимать меня в своем доме?
— Ну конечно, хорошая моя… — Коса красавицы чуть качнулась в такт покачивания головой. — Только не считаю тебя такой. Я знаю, Сив. Я поняла это сразу, как только тебя увидела. Такие как ты… — Кирихе сделала паузу подбирая слова. — Вы дышите по-другому, стоите по-другому, разговариваете по-другому, двигаетесь по-другому. Так, будто постоянно себя сдерживаете. Стараетесь сделать, так чтобы ваши движения не казались слишком резкими. Стараетесь держать свои эмоции в узде. Крепкой узде. Постоянно с собой спорите, давите внутренние порывы. Вы стараетесь обдумывать каждое слово, каждое действие. Вы очень стараетесь. Очень. И конечно у вас это совсем не получается. — Уголки губ женщины чуть дрогнув опустились вниз. — Это сложно объяснить. Подрагивающие пальцы, игра мышц, голос, взгляд. Когда зверь спокоен, ты видишь и слышишь все вокруг, говоришь здраво и рассудительно, и видно насколько ты на самом деле умна. А потом зверь пытается разорвать цепи, и все твое внимание уходи внутрь. И ты начинаешь отвечать невпопад, пропускаешь адресованные тебе слова, и часто просто не улавливаешь сути разговора. Еще ты часто крутишь головой, будто следишь за чем-то, что не видит твой собеседник. Раздуваешь ноздри словно принюхивающийся в чему-то зверь. То ты спокойна как озеро, то кипишь, как котел на сильном огне. Некоторые считают это проявлением вашего безумия. Я считаю, что самом деле, твой народ не зря назвал вас двусущьными. Вы просто видите, слышете и чувствуете чуть больше чем обычные люди.
— А ты много знаешь. — Проворчала великанша и склонив голову на бок взвесила в баночку с краской. — Обычно, юдане считают что мы безумны. Или одержимы.