Плечи склонившейся над очагом Майи поникли.
— Много знаю… — В хрустальном колокольчике голоса вдовы зазвучали печальные нотки. Да, Сив. Я очень много про вас знаю. Знаю, как трудно вам сдерживать свою ярость. Знаю, как вам бывает больно и страшно. Что вы ощущаете, понимая, что даже ваши близкие вас боятся. Знаю, как северные шаманы смиряют ваших внутренних зверей. А если это не получается вас изгоняют или держат в оковах. Я знаю, что означает быть двусущным. И я знаю, что для многих горцев носить это в себе хуже смерти.
Дикарка надолго задумалась.
— Так было не всегда. — Проворчала она наконец. — Раньше таких как я действительно считали благословленными. Но когда пришли южане, все изменилось. Наши боги умирают. Белый бог победил. Забрал их силу. Во многих кланах с впавших в ярость уже берут виру. Нас все меньше. — Поднеся палец к лицу великанша провела на коже широкую красную полосу. — Это хорошо.
— Хорошо? — Глаза красавицы расширились от удивления.
— Да. — Прочертив следующую полосу на этот раз над виском, дикарка усмехнулась. — Нас называют чистокровными. Тех в ком проснулась старая сила. Мы. Дети звездных странников. Но странники мертвы уже тысячи лет. Война закончена. Мы не нужны. Зачем меч если нет войны? Им даже хлеб не порежешь толком.
— О-о-о. — Тяжело вздохнув, Майя кивнула. — Он тоже иногда так говорил. И это значило что ему очень грустно.
— Твой муж, да? — Прикусив губу великанша зачерпнула из баночки следующую порцию багрянца. — Он был из двусущьных?
— Да. — Отложив в сторону деревянную лопатку Майя, повернулась к дикарке и принялась теребить завязки вышитого бисером пояса. — Он был изгоем. Таким же как и ты. Он… — Женщина осеклась. — Все было не так, как ты думаешь. Я знаю, что вы редко сходитесь с чужаками, а в империи связь с теми, кто имеет в себе кровь пришедших тоже… осуждается, но мы полюбили друг друга с первого взгляда. Он мне рассказал. Сразу. Все. До конца. Без утайки. Объяснил, кто он. И почему его изгнали. Сказал, что мы не сможем быть вместе. Почему мне надо держаться от него подальше.
Глаза северянки сузились превратившись в две сверкающие ледяным пламенем щелочки.
— Он говорил что у вас не может быть детей?
Кирихе вздохнула.
— Да. Говорил. И еще говорил, что боится причинить мне боль. Но я все равно пошла за ним. Потому, что не могла иначе.
— Значит он кого-то убил. — Тяжело вздохнув, великанша, отведя взгляд осуждающе покачала головой и продолжила втирать краску в кожу.
— Да. Конечно же он кого-то убил. С этого ведь все и начинается. — Кивнула вдова и с неожиданной злостью дернув бисерный поясок присела на край лавки. — На свадьбе. Не на нашей, конечно. Раньше. Ты ведь знаешь, как это происходит. Таким как вы тяжело найти себе пару. Даже среди своих. Это был договорной союз. Два клана враждовали так долго, что уже забыли с чего все началось. Два вождя решили забыть свои обиды и смешать кровь. Зверь Стархедве был слаб. Шаманы легко его усмирили. Или решили, что усмирили. Сказали что все будет хорошо. И действительно. Признаки его… одержимости ушли. Совсем ушли. Ты ведь знаешь, такое тоже иногда бывает… — Горестно опустив уголки губ красавица со вздохом оправила косу и нервно потеребив завязки бисерного пояса покачала головой. — Со временем, ему разрешили вернутся обратно. Жить длинном доме. Со временем все начали забывать что в нем сидит зверь. Он был сыном вождя. Или ярла как вы это называете. Красивый и богатый жених для союзников… — Майя на мгновение замолкла. — Свадебный пир закончился, все легли спать, а для молодых настала первая брачная ночь.
— И он не сдержал зверя.
— Да. Кирихе прикрыла глаза. — Он сказал, что они друг друга не любили. Совсем не любили. И начали ссору сразу же как оказались наедине. А он слишком… слишком разволновался, и потерял контроль… Сорвался и разорвал свою невесту на куски. А потом взял меч и убил почти всех гостей. Глава клана не смог поднять руку на собственного сына и его изгнали. Он жил в лесу почти полгода. Понял что сходит с ума от одиночества. А потом решил идти на юг. В Ислев.
— И встретил тебя.
— И встретил меня. — Эхом повторила Кирихе. Глаза женщины затуманились от воспоминаний. На губах расцвела улыбка. — Мы были молоды и верили в лучшее. У нас… У нас все было по-другому. Мы… Научились быть вместе. Хассис и наговоры помогли лучше, чем руны шаманов. А больше всего ему помогала наша любовь. Он отказался от своего родового имени и взял мое. Он принял веру в создателя. Я ушла за ним из города. Мы завели хозяйство. Я торговала травами, лечила скотину, снимала порчу и сглаз, учила детишек читать и писать, а он. Он… охотился. Был самым лучшим следопытом по ту сторону вала. Не было такого зверя, что он не мог бы выследить. В конце концов, лорд сделал его своим егерем. А у нас родилась дочка.