— Пх-х-а… Тело великанши вновь содрогнулось выгнулось дугой и ее обильно вырвало желчью.
— Как по мне, неплохой ответ. — Хмыкнул Стефан и задрав голову задумчиво уставился в потолок. — Прежде чем мы продолжим. Я хочу, чтобы ты кое-что поняла. Тяжело произнес он спустя минуту. Тогда, когда Крес приехал к нам на свадьбу, я не мог спасти Инишу. Был тогда слишком молод и глуп, слишком слаб и мягок. Но уже тогда я знал, что ее можно вернуть. Без дураков. По настоящему. Просто это требует времени. Много времени. И терпенья. А я ведь почти закончил. Качнув головой в сторону занавешенной части мастерской здоровяк тяжело вздохнул. Ты не представляешь насколько это было сложно — найти и собрать ее кости, провести правильные ритуалы. Кормить ее живой кровью, искать нужные ингредиенты и травы… И возвращать ее обратно. Шаг за шагом. Старые сказки говорят, что древние колдуны могли выдернуть душу с той стороны простым усилием воли. Говорят, что некоторые могли сделать это даже сами с собой. Но для меня это не так. — Оскалившись Стефан снова усилил нажим и дождавшись стона северянки довольно кивнул собственным мыслям. — Сложнее всего было с деньгами. С чертовыми деньгами. Вся эта алхимическая дрянь стоит золота. Столько золота, что честной работой за всю жизнь не соберешь. Или соберешь. Лет за триста. Поэтому я и обратился к пиктам. Это оказалось выгоднее. Дикари не знают цену тому, что можно найти в лесах. Я получил нужные минералы и травы, собрал достаточно Разломного камня[9], огненных бабочек, золотого листа, и прочего. Еще семь партий железа этим лесным идиотам и они принесли бы мне сердце леса. Знаешь что это? Знаешь кто такой дух хранитель рощи? Сейчас таких уже не водится. Последний, говорят, лет пятьсот как сдох. Их пища — магия, а ее в мире все меньше. — Склонившись к почти потерявшей сознание великанше, кузнец нежно отбросил с ее лица прядку растрепавшихся в драке волос и смачно плюнул ей в лицо. — Но у пиктов сохранились их сердца. В святилищах. Когда-то они охотились на них. Воевали с ними. Делали из их шкур обереги, а кости использовали как подношение своим богам. Дураки. — Губы Стефана изогнулись в кривой усмешке. — Души умерших. Они забывают. Понимаешь? Стоит попробовать вересковый мед, ступить на ту сторону, и все — тебя больше нет. Но если дать мертвецу сердце хранителя, он вспомнит. Оживет по настоящему… Понимаешь, тупая ты дура?! Неожиданно сорвавшись на крик здоровяк подняв ногу с силой опустил ее на живот великанши.
— А-х-х-х… Тело женщины выгнулось дугой, глаза закатились. На губах вскипела кровавая пена. Из уголков распахнутых в невыразимой муке глаз, оставляя на щеках мокрый след протянулись влажные дорожки.
— Ну, ладно, ладно. — Неожиданно успокоившись проворчал кузнец и снова утвердив сапог на грудь северянки наклонившись вперед упер руки в колено. — Ты погорячилась, я погорячился. — Ты главное не умирай пока… Мне тебе еще так много рассказать надо. — В голосе кузнеца проскользнули безумные нотки. — Мы с тобой будем еще долго разговаривать. Дни. Недели. Годы… Мы начнем все сначала. Вернем ее. Вместе. Для начала я отниму у тебя руки. Потом ноги. По кусочку, медленно. Я буду кормить тобой Инишу… Потихоньку. Раньше я не давал ей испробовать плоти, но мне кажется, это ей понравится. И ускорит процесс. А потом мы будем играть в вопросы, и ты каждый день будешь молить меня тебя убить. И знаешь?.. — Задумчиво дернув себя за бороду великан усмехнулся. — В тот день, когда я закончу свою работу, когда Иниша вернется, я отдам то что от тебя останется ей. И ты будешь мне благодарна. До смерти благодарна, ха. Вот прям до донышка сердца. — Еще больше подавшись вперед кузнец раздув ноздри громко втянул носом воздух и брезгливо поморщился. — Да ты походу не только облевалась. Хохотнул он и покачал головой. — Ну да ладно, кто из нас бывало не обделывался. Зато ты похоже все поня… — Не договорив здоровяк с некоторым удивлением уставился на вцепившиеся в голенище сапога пальцы. Руки великанши дрожали от напряжения, обломанные ногти вцепились в толстую кожу сапог оставляя на ней еле заметные царапины.
— Ха! — Из горла кузнеца вырвался короткий смешок. — Ха-ха-ха… А ты упорная. Да. Мы с тобой славно проведем время! Очень славно! — В голос рассмеялся Стефан и подняв взгляд на лицо северянки словно на стену натолкнулся на два сверкнувших из под забрызганных рвотой и кровью век провала в ледяную бездну. Сминаемая кожа жалобно заскрипела, раздался звук будто кто-то сломал завернутую в мокрые тряпки сухую лесину и вскрикнувший не сколько от боли сколько от неожиданности и испуга здоровяк покачнувшись начал заваливаться на бок. — Что за… Змеей вывернувшаяся из под ноги гиганта, Сив, легко вскочив на ноги, растопырив пальцы словно кошка когти рванула ногтями живот потерявшего равновесие кузнеца. На стены мастерской фонтаном брызнула кровь. — Что за.. — Упав на колени, неловко подволакивающий сломанную ногу, Стефан слепо отмахнулся молотом. Он почти попал. Почти. Со свистом разорвавшее воздух полупудовое било скользнуло в волосе от виска изогнувшейся как будто у нее не было позвоночника Сив и с чавканьем врубилось в раскисший земляной пол. В воздухе снова мелькнула растопыренная пятерня и кузнец взвизгнув от нестерпимой боли схватился за наполовину оторванную кисть. Следующий удар пришелся в плечо. На потолок и стены снова брызнуло жирным багрянцем и вторая, лишившаяся огромного куска мышц, рука здоровяка повисла плетью. — Что это за сейд… — Выдохнул Стефан и с ужасом уставился на как ни в чем не бывало приплясывающую в двух шагах перед его носом дикарку. — Что… за колдовство? — Повторил он и опустив удивленный взгляд на зияющую у него в боку дыру перевел взгляд на зажатый в пальцах великанши слегка пульсирующий черный от крови кусок плоти.