«Боги, она уже торгуется. Неужели не понимает как этот лис в сутане затянул ее в сети? Сначала надавил на милосердие, потом указал на выгоду и вот она уже готова согласится. Надо вмешаться в разговор остановить это пока ксендз не заболтал северянку окончательно. Или..»
Август моргнул.
«Или она пойдет разбираться с бандитами сама, пока ты посидишь здесь. И может быть займешься чем-то более важным. Например вопросами своего выживания и здоровья»
— Насчет оружия. — У нас есть копья. И мы с радостью отдадим их вам. — На худом лице пастора душ расцвела победная улыбка.
Дикарка хмыкнула и резким взмахом головы перебросив через плечо косу принялась теребить давно не знающие ни гребня ни очистительной силы воды волосы.
— А у тех в доме, что? — Проворчала она спустя минуту.
— Э-э-э? — Растерянно покрутил головой не ожидающий подобного вопроса священник.
— Ты сказал их шестеро. Какое у них оружие, броня? — Великанша сделала неопределенный жест. — Как одеты? Кто такие?
— Слушай, девка. — Вновь подал голос вооруженный кувалдой здоровяк. — Ты чего, торгуешься что-ли?
«А разве не видно?»
Август внутренне усмехнулся.
— Помолчи пожалуйста Стефан. — Предостерегающе приподнял ладонь плебан ссутулил плечи. — Это кантонцы. Судя по всему дезертиры. У всех добрые латы, шлемы, копья. У каждого по короткому тесаку. Сам я не видел, но Денуц говорит у одного есть вроде сулжукская сабля или что-то подобное. Еще у одного арбалет. Один здоровяк, говорят даже больше Стефана. — Священник кивнул подбородком в сторону тискающего свой молот гиганта. — Скорее всего северянин, как и ты. С длиннющим мечом ходит. Таким что двумя руками держать надобно, с проклятым матерью церковью «огненным» лезвием. Одна из шестерых девка. Но это не точно…
— Да, точно, точно… — Пробормотал вновь выдвигаясь вперед толстяк. — Сука, блудливая.
— Лошади? — Вопросительно вскинула правую бровь пропустившая, казалось мимо ушей замечание старосты поселка великанша.
— Две. — Нервно дернул щекой не отрывающий взгляд от закрытых ставнями окон стоящего на площади дома ксендз. Без больших седел[4], но по виду кони рыцарские.
— Что скажешь, барон? — Сив повернулась к цу Вернстрому.
Юноша задумался. Деревенские священники обычно действительно являлись неплохими лекарями, к тому же если они согласятся то этот Ипполит будет у них в долгу, но идти в избу где ждут шестеро явно готовых к драке наемников…
«Я не знаю, бесы его дери. Я видел как ты дерешься но не уверен что ты справишься без оружия. Я не могу тебя потерять. Без тебя я погибну. Если мы уйдем я тоже погибну. Болезнь меня доконает. Я не знаю…»
— Думаю, что, это верная смерть. — Тщательно выделяя каждое слово произнес Август и посмотрел прямо в глаза плебану.
Бесстрастно выдержавший взгляд барона священник пожал плечами.
— Все в руках Создателя. — Произнес он после долгой паузы. — К тому же мы заплатим… Вернее, я заплачу. Если надо, всю церковную казну отдам.
Толпа за спиной священника откликнулась нестройным гулом. Сив склонила голову на бок.
— Заплатишь, говоришь… Как в прошлый раз, да? Действительно. Пойдем отсюда, барон. Ты прав, здесь нам не рады. Не хотят нам помогать и ладно. Дорогу мы нашли, пойдем по ней, рано или поздно либо к Валу либо к другому поселку выйдем…
— Сив боюсь я не осилю дорогу…
— А я тебя понесу. — Перебила барона великанша. Лицо северянки чем-то напоминало морду выпрашивающей у хозяина кость собаки. В другой момент это было бы забавным, но юноше было совершенно не смешно.
— А и действительно, пусть их, отче Ипполит. Да неужто мы сами не справимся? — Тряхнул кувалдой здоровяк. — А эти… Пусть идут себе куда шли…
Облегченно вздохнувшая дикарка отвернулась от священника.
— Стой Сив! — Голос пастора ударил словно кнут. — Стой именем Создателя! Если уйдете клянусь — прокляну! Грех на душу возьму, у Падшего до скончания времен в котле вариться буду, но прокляну! Там ребенок!
— Вон те двое с копьями… — Шагнувшая было в сторону уже начавшего расступаться кольца людей варварка застыла на середине шага и со злостью глянув на священника раздраженно сплюнула под ноги. — Это ваши хирдманы, так? Ну вот и скажи им, чтобы за спинами других не прятались.