— Эм-м…
— Понятно… Ну что же… Давай-ка работой займемся… Чернила и пергамент взял, хоть?
— Конечно, отец Аврелий.
— Ну тогда начнем… Как твое имя?.. Эй, я тебя спрашиваю, как твое имя? Ты меня понимаешь? Говоришь по нашему хоть?
— Да понимает она все, отец Аврелий. В бумагах все записано. Э-э-э… вот. Она почти год в резервах легиона ходила. С разведчиками. Значит язык знает. Просто запирается. Не хочет разговаривать. Как подвесили да тряпки сорвали так и замолчала. Глазами, вон только зыркает, да брыкается. А до этого ругалась так — хоть топор вешай. А зовут ее Сив Энгинсдоттир, если зольденбухам[19], верить конечно…
— Энгинсдоттир … Ничья дочь значит… Интересно, интересно… Ладно, брат Брутус, начинай записывать. Готов?
— Сейчас, перо только очиню, отец Аврелий. Вот… готово.
— Хорошо, пиши — такого-то числа сего года в монастырь Контрберрийской земли Монблау доставлена дева нордлингского рода, Сив Энгинсдоттир, подозреваемая в сношениях с Падшим и черном ведовстве и далее… Возраст допрашиваемой… на вид от восемнадцати до двадцати пяти лет. Рост… чрезвычайно высокий. Не менее восьми футов. Члены тела очень развитые, здоровые все в наличии. Телосложение избыточно крепкое, жилистое. Лицо без уродств и увечий, приятственное, с ярко выраженными чертами свойственными северным народам имеющим примесь крови Пришедших. Вот ты никогда не задумывался, Брутус? Почему эти варвары горцы, те которые из так называемых «чистокровных» такие здоровые? В горах ведь есть нечего…
— Я как-то не думал об этом отец Аврелий… Извините.
— Ладно. Пиши дальше. Волосы цвета пшеничного. Кожа бледная. При осмотре… Ах, ты су… щее расстройство.
— Говорил, же отец Аврелий, брыкается она…
— Да и Создатель с ней… Кожа чистая, здоровая без следов язв и наростов, родимых пятен. Нанесенных на тело иглой, альбо краской колдовских знаков не обнаружено. В волосах… Погоди, дай-ка мне табурет… — Эх… Колено мое… Да не дергайся ты… Ага… В волосах… Как я и ожидал — грязь и вши…
— Э-э-э… Что, отец Аврелий?
— Пиши… На голове, среди волос, бесовских знаков тоже не обнаружено.
— Отец Аврелий, так не видно же, вон какие волосища, может ее лучше обрить?
— Я бы предпочел, чтобы ее помыли хорошенько… И раны зашили… Пиши дальше. Глаза ярко-голубые, зрачки нормальные, человеческие, зубы… Она ведь наверняка кусается, да?
— Эм-м…
— Понятно… Ты меня понимаешь, дитя? Знаю, что понимаешь. Так вот, Создателем клянусь, мне твоя девичья честь ни к чему. Не бойся. Я тебе не враг и не хочу причинять тебе боль больше необходимого. Но если ты будешь брыкаться и кусаться, мне придется использовать другие методы. Неприятные методы. Так что открой рот и дай мне осмотреть твои зубы… Ну, чего молчишь?.. Ладно, твоя воля… Брутус, дай-ка мне щипцы… Да не те… Мы же ей не кожу рвать хотим, а только губу оттянуть… Да, да, вот эти, не заточенные… Вон, второй табурет возьми. Да брось ты свои бумажки, голову ей держи, голову… Ага… Все, отпускай… Пиши, резцы человеческие нормальные, без следов гнилой порчи. Маляры не выражены… Странно. Такие как она, передние зубы обычно уже годам к пятнадцати теряют. Эх… Помню я как свои потерял… В сулджуке это было. Во время двенадцатого священного похода… Арбалетный болт под нижнее забрало влетел. Пол дюжины зубов как не бывало. И челюсть на бок. Но милостью Создателя жив остался…
— Как скажете, отец Аврелий.
— Ладно, задумался я что-то… Так… Пиши, брат Брутус — зубы подозреваемой признаков колдовского изменения и подпиливания характерного для поклонников вредоносных культов не имеют.
— А брату Галилу то вон…
— Молод ты еще, брат Брутус. Молод и не опытен. Нос или палец человеку откусить — острых зубов не надо. Ну что, Сив Энгинсдоттир? Не хочешь сказать куда кусок брата Галиила дела?.. Молчишь?.. Ну молчи, молчи. Пиши дальше — Грудь естественной формы, вельми больших размеров, сосцов нормальное количество. Да не брыкайся, ты… Так, при надавливании молока и крови не источает. Женские органы… Да что же ты дева так крутишься… — Естественной формы, признаков рождения детей не несут. Ах тыж бл… благая заступница наша Дева-Мученица… Прямо по носу, а… Ох… Крови нет?
— Нет брат, Аврелий… Только распух чуть-чуть.
— Значит не сломала… Ну хорошо… Пиши — зубов, али шипов, в органах срамных при осмотре не обнаружено.
— Э-м-м…
— Хватит бледнеть и краснеть, будто ты благородная девица попавшая в бордель. Оно так, брат Брутус, если хочешь стать дознавателем, и не в такие места заглядывать да лезть придется… А ну-ка напомни мне третий параграф шестнадцатой главы «Praedo malum[20]».