— Эм-м-м… «Всякое соприкосновение с мерзостью иной стороны меняет не только душу но и тело малефика. Неестественно низкий и высокий рост, горбатость, чрезмерная уродливость или не свойственная натуральной природе красота, наличие множества тяжелых болезней или совершенное здоровье, неестественная стойкость к боли, альбо напротив болезненные наросты, язвы, шипы, лишние члены и органы, зачастую являются косвенными признаками соприкосновения подозреваемого с дыханием иного мира и указывают на необходимость более тщательной проверки. Но существуют и прямые доказательства сопричастности к Павшему. Звериные зубы, птичьи, змеиные, альбо светящиеся во мраке как у кота глаза, начинающие расти рога, сросшиеся на ногах пальцы, покрытая шерстью или чешуей кожа, зубы в потаенных местах, явно указывают на неопытного в призыве темных сил малефикара. Но, всегда стоит учитывать, что отсутствие данных признаков сношения с врагом не является доказательством невиновности подозреваемого, Губительные силы коварны и каждый знающий обязан проявлять неизбывную бдительность в своем стремлении добиться истинны…»
— Достаточно, брат Брутус. Вполне достаточно. И похвально. Почти без ошибок, а по смыслу все верно. Вижу, ты уже довольно хорошо продвинулся в изучении теории. Ладно, пиши дальше — Хвоста нет. Ноги нормальной формы, вельми мускулисты и толсты, без копыт и сросшихся пальцев. Пальцы рук без когтей. На голове следов рогов не отмечается… Записал?
— Записал, отец Аврелий.
— Хорошо. Тогда начнем испытания. Святая вода где?
— Дак, вон в кувшине.
— Отлично. Ну-ка. Misereatur nostri omnipotens Deus et, dimissis peccatis nostris, perducat nos ad vitam aeternam[21]…
— Брыкается.
— Пиши. При окроплении святой водой подозреваемая, впадает в корчи. Теперь игла… Ага, ага… Записывай — при протыкании кожи, подозреваемая издав шипение аки большой змей попыталась ударить следователя ногой в грудь. Чего не пишешь?
— Дак… Вон она как глазами сверкает-то… Боязно что-то.
— Пиши, олух царя нашего небесного Создателя заступника… Далее огонь. Дай-ка свечу… Хм… Интересно… Естественная реакция на пламя отсутствует. При прижигании плоти пламенем свечи подозреваемая кривится и корчится, но видимые следы ожогов не проявляются.
— Ох, спаси нас Создатель. Ведьма. Как есть ведьма.
— Хм… Дай мне символ Создателя, Брутус… Пиши — реакции на прикосновения символом Создателя к коже нет. При поднесении реликвии к губам подозреваемая, попыталась укусить дознавателя за пальцы.
— Да… Как же так-то, отец Аврелий? От воды ее корчит, а от символа Создателя нет?
— Правильное рассуждение брат Брутус. Очень тонко подмечено.
— Простите, отец Аврелий.
— Создатель простит. Дай-ка мне кувшин… Понятно… Понятно… А ну ка попробуй, брат Брутус…
— Э-э-э…
— Вот и я думаю… С каких это пор у нас святую воду солить начали? Да так крепко?
— Я… э-э-э…
— Понятно…
— Отец, Аврелий, я не…
— Я сказал — понятно… Брату Гансу и остальным еще двадцать плетей… А тебе… Еще раз подобное случится, тоже кнута испробуешь, да в северный неф пойдешь, и на хлебе с водой месяц сидеть будешь. Запись в протоколе о корчах в следствии окропления вымарать… Ну что дитя, будешь говорить?.. Молчишь… Зря. Ладно. Хватит с меня на сегодня брат Брутус.
— А-а?..
— Думаю, стоит оставить ее здесь. Пусть повисит, подумает. Хорошо подумает. Может, завтра заговорит… Когда остальные бумаги на нее придут?
— Не знаю, отец Аврелий…
— Понятно… Подождем.
— Отец, Аврелий. А…
— Создатель завещал нам быть смиренными и снисходительными, брат Брутус. Я более чем уверен, что братья ее уже простили. И еще одно. Запомни. Мы не палачи, а пастыри. Мы не наказываем. Мы учим и наставляем. Ведем заблудшие души к свету истинной веры. Я уже имел дело с северными дикарями. Они упрямые. К тому же, учитывая ее состояние, я очень сомневаюсь что… более настойчивые формы допроса пойдут ей на пользу. Даже учитывая ее природную крепость и стойкость. Оставить. Не трогать. Вечером напоить. До сыта напоить. На ночь ослабить цепи. Так чтобы могла сесть. Если заговорит, накормите. Продолжим допрос завтра. И обработайте чем нибудь ее раны. Если она умрет, без покаяния, грех на всех нас ляжет.
— Но отец Ипполит. Он же велел ее солью…
— Брат Ипполит может велеть что угодно, брат Брутус. Но старший дознаватель, здесь пока что я. Есть протоколы. Порядок. Который мы соблюдаем. И до тех пор пока я не закончу расследование, ни экзекутор Ипполит, ни даже сам отец настоятель, ее и пальцем тронуть не могут. Ты это понял?