— Понял, отец Аврелий.
— Хорошо. Дай-ка протокол посмотрю… Хм… Думаю, тебе надо больше тренироваться в каллиграфии брат Брутус. И приложить усилия, чтобы клякс было немного меньше чем букв.
— Простите, отец Аврелий…
— Создатель простит. Потом перепишешь на бело и снова мне покажешь. Пойдем, вечеря скоро начнется. И свечи забери. — нечего их попусту жечь.
[1] Плечелучевая мышца.
[2] Боль и отек.
[3] Горячка, повышение температуры.
[4] Покраснение.
[5] Положительный результат.
[6] Ядовитое растение. Часто используется как рвотное средство.
[7] Не надо… Прошу… Пожалуйста… Я умею готовить, шить… Я стреляю метко… Я… Я… Только скажи — все сделаю…
[8] Чтобы все понимали.
[9] Вид обуви. Изготавливается из дерева. Тот самый знаменитый «Инглийский башмак»
[10] Рогатое чудовище
[11] Подорожник.
[12] Болотный мох.
[13] Капелли́на или шапе́ль — общее название наиболее простого вида шлемов в виде металлических колпаков с полями. Та самая «железная шляпа».
[14] Название двуручной секиры у народов Подзимья и островов Моря павшего..
[15] Носки в Подзимье действительно являются диковинкой.
[16] Скорее всего имеется в виду болт с наконечником в виде кожаного мешочка заполненного песком.
[17] Хваления. Утренне богослужение начинающееся на заре.
[18] Вечернее богослужение завершающее дневной чин молитв. (Совершается после захода солнца)
[19] Списки на выплату жалования наемным солдатам.
[20] Разрушитель зла.
[21] Да помилует нас всемогущий Бог и, простив нам грехи наши, приведет нас к жизни вечной.
Пути что мы выбираем
Было мокро, холодно и сыро, солнце только начало окрашивать небо в серые предрассветные тона, а до первых петухов оставалось еще не меньше получаса. Поселок, наравне с липким, пахнущим прелой травой и мхом туманом, окутывала сонная тишина. Дом старосты истекал влагой потемневших от сырости бревен и слепо пялился на соседние дворы темными провалами окон. У крыльца на подтащенной к стене колоде для рубки дров сгорбилась высокая, мускулистая, завернутая в одеяло, фигура. Несмотря на летнее время изо рта великанши при каждом вздохе вырывались облачка пара.
— А я думал, что ты еще спишь. — На сухом, бледном от усталости лице священника мелькнуло нечто что можно было при некотором воображении назвать улыбкой.
— Не спится. — Недовольно пробурчала Сив, и еще больше сгорбившись перебросила из ладони в ладонь большое зеленое яблоко. — Не привыкла я под крышей спать. Слишком душно. Слишком мягко. Муторно здесь как-то. К тому же эта гармандская змея во сне скулит и зубами скрежещет.
— Думаю это от переживаний. Ей вчера сильно досталось. — Красные от недосыпа глаза пастора оглядели двор, на мгновение задержавшись на расположенном в паре шагов от крыльца дома, небольшом, уже успевшем прогореть, костище и вернулись к Сив. — Ты, что, здесь весь остаток ночи сидела?
— Я же сказала — не спится. — С громким хрустом размяв шею, дикарка снова уставилась в землю. — Ты просто поболтать пришел, Ипполит, или как?
— Отец Ипполит. — Машинально поправил великаншу ксендз, и заложив пальцы рук за перетягивающую рясу, заменяющую пояс веревку, кашлянув принялся внимательно оглядывать затянутую, плывущими над землей клочьями стылого тумана площадь. — Как там господин Август?
— Барон? Все еще спит. — С нарочитым безразличием пожала плечами дикарка и поправив прикрывающую грудь полосу ткани, судя по виду не слишком аккуратно разрезанное пополам шерстяное одеяло, подбросила плод в ладони. Дышит. Неглубоко, но ровнее, чем вчера. И по-моему уже не такой холодный. Я бы конечно пол ночи попросила белого бога или местных берегинь, чтобы он выздоровел, но… дикарка глубоко вздохнула. Иногда мне кажется что жертвы это не то что хотят боги и духи.
— Берегинь? Здесь есть капище? Кто-то приносит жертвы? — В глазах подобравшегося словно гончая взявшая след священника мелькнула щедро сдобренная любопытством настороженность.
— Есть конечно. Они везде есть. — Тяжело вздохнув ссутулила плечи дикарка. — Тут недалеко, чуть больше половины лиги в сторону болота. Ткнула она подбородком в сторону возвышающегося над домами холма. Старое. Очень старое. Но я не его в виду имела. Просить помощи у мертвого йотуна все равно что башку медведю по весте вставшему в пасть совать. Боком просьба выйти может. Вон — берегиня. Как-то по паучьи изогнувшись дикарка потянулась за спину и извлекла на свет лишившуюся своего шнурка деревянную сову — противовес. Эта точно хорошая. Добрая. Правда молодая — слабая еще. И ее обижали. Подвесили на веревке, болтаться словно висельника, а она на волю хочет. Наверх. Чтоб видеть все… Я ее, наверное, в лес отнесу. Ей там наверняка понравится.