— Отец Ипполит. — Передернул плечами от холода плебан. — Кстати, насчет места мира. До меня дошли слухи, что в горах снова появилось нечто подобное. Какой то князь северных гор Грог-Кормящая ладонь, строит крепость которую называю Долиной золотого хлеба. Там принимают даже изгоев… И говорят он позвал орден Девы-защитницы для помощи. Это угодное Создателю дело… Возможно через пару десятков лет в горах воцарится мир…
— Князь северных гор, значит. — Криво усмехнувшись покачала головой великанша. — И этот туда же… Похоже еще один решил пожаловать себе золотую шапку… Мир. Ну-ну… И как к этому отнесся Шама — Король топей?
— Шлет в золотую долину караваны с провиантом. — Пожал плечами плебан. А что, что-то не так?
— Все так. — Презрительно сплюнув покачала головой великанша. — Все так пока вы, южане не начнете шептать им на уши. Как вы обычно любите делать.
— Я уже просил у тебя прощения. — Вздохнул Ипполит.
— Ага. Помню. Особенно хорошо у тебя получалось, когда ты резал веревки, и просил нас с Ллейдером бежать и не оглядываться.
— Прошу тебя… — Священник принялся устало массировать лицо. Ну почему ты все усложняешь?
Великанша снова взяла паузу на раздумье.
— Значит вся эта история правда. — Проворчала она наконец. — Огромное рогатое чудовище что стучит в окна, а потом пропадает вместе со всеми обитателями, включая скот… Такого не бывает, Ипполит. Двор это пять-шесть мужиков, столько же баб и куча детишек. Неужели никто бы не закричал, не взялся бы за топор и вилы и не начал бы драки? Неужели они словно овцы просто ждали своей смерти? Если все, что говорил лекарь правда, был бы шум, кровь, сломанные двери. Даже если никто не придет на помощь все равно останутся следы… А здесь? Кто-то заметил рогатую тень, кому-то показалось, что он видел стоящего на задних лапах быка… Пустые дома, с непогашенными жировыми лампами, поставленными в неостывшие печи горшками каши, постелями, выглядящими так, будто их хозяевам приспичило и они решили отойти до ветру. — Лицо женщины сморщилось в неодобрительной гримасе. — Это вранье и старой собачей ссанины не стоит.
— Роджелус говорит правду. — Или во всяком случае искренне верит в то, что говорит. Тяжело вздохнув, плебан нервно покрутил шеей. — Я не спал большую часть ночи — вспоминал всех порождений тьмы большого имперского бестиария, но тоже не смог припомнить ни одой твари что на такое способна. Так или иначе факт остается фактом, Сив. За полторы недели пропали обитатели четырех дворов. Мне нужна твоя помощь. Мне нужен твой меч.
— Ха! — Северянка отвернулась. — На этой… ков-ми-с-ии… ты один говорил против меня. Говорил, что нельзя мне давать свободу. Что я опасная хитрая еретичка… Что я поклоняюсь кровавым богам, и несу у себя на плечах разлад и пагубу. Ты говорил что меня надо сжечь. А пепел развеять по ветру. И ты замолчал только когда заговорил старший жрец. Но даже потом ты с ним не согласился.
— Комиссия… Заседание малого совета курии… — Поджал губы ксендз. — Это было… политическое решение. Отец настоятель хотел угодить Его преосвященству. А Его преосвященство… идеалист. Идеалист и новатор. Он одержим идеей примирить все нации Подзимья. Это… Хорошее желание, но…
— Хорошее желание, да? — Великанша глухо рассмеялась. — Но ты ведь не остановился. Когда мы встретились с тобой, в том селе… Это ведь ты их тогда подбил, Ипполит. Громче всех кричал, что мы с Ллейдером мошенники. Что нас разыскивают по обвинению в обмане и воровстве. Что магут злокозненный насильник и убийца, а я дикарка, язычница, демонопоклонница и малефикра… малефрика… дикарка запнулась. В общем северная ведьма которую надо тащить на костер.
Спина священника напряглась. На худых, туго обтянутых кожей скулах худого лица заиграли желваки.
— Хотел бы я сказать, что я об этом жалею… — Устало вздохнул ксендз. — Хотел бы сказать, что я не знал, что официум уже дал вам индульгенцию. Что Найл цу Рейхан, властитель Дубовых лужиц уже отозвал розыскной ордер. А потом было уже слишком поздно что-то исправить…
— Но не скажешь. — Хмыкнула великанша и покосилась на ставшего действительно похожего на старого растрепанного ворона ксендза. — И вчера ты мне угрожал, что сделаешь то же самое. Я сначала до конца не поняла, только потом. Но теперь уже знаю ты мне угрожал. Почему я должна тебе доверять?