— В церкви. — Машинально ответил плебан и задумчиво почесал щеку. — Ты права. Это вино для причастий. С медом. Но я тебя уверяю добрый человек Денуц не будет делать ничего подобного. У него этого и в мыслях нет.
— Бесы. — Брезгливо сморщилась великанша. — С медом. Это потому оно такое сладкое? Почему, вы южане так любите сладкое?
— Мед в вино добавляют по заветам Создателя. — С серьезным видом кивнул священник. — Как символ сладости бытия.
— А помнишь, в прошлый раз ты меня цветочной водой облил? Неторопливо поднявшись с колоды женщина положив руки на затылок потянулась словно кошка и широко зевнув снова шмыгнула носом. — Змею эту с арбалетом не обольешь?
— А зачем ее то… — Пробормотал ксендз и явно смутившись ссутулил плечи. — Извини…
— Ворона ты, все таки Ипполит. — Тяжело вздохнула дикарка. — Всех подозреваешь. Кстати, грендель, которого ты убил, наверняка ничего плохого не делал. Собакоголовые в основном очень мирные. Живут одиночками в лесу, охотятся помаленьку, никого не трогают. Даже не знаю почему.
— Отец Ипполит. — Тяжело вздохнув ксендз покрутив головой оттянул пальцем тугой воротничок рясы и покачал головой… — Я тоже читал, что собакоголовые мирные. Но в том селе женщины пропадали. И дети. Только головы их потом находили. Отгрызенные. А за барона и Гретту я серьезно говорю, не бойся, не тронет их никто. Лучше скажи, как чудище искать будем.
— Ну… — Сив ненадолго задумалась. — Обычно таким Ллейдер занимался… Он думать умел. Но, наверное, надо с теми, кто его видел поговорить. Дома посмотреть, где люди пропали — следы поискать. Хотя… Оглядев покрытую слоем жидкой грязи после ночного ливня площадь, северянка досадливо скривила губы. — Всю седмицу дожди идут. — Посетовала она ни к кому не обращаясь. — Следов будет мало.
— А духи про это ничего не говорят? — По тону ксендза было совершенно непонятно всерьез он говорит или шутит.
— Духи здесь не слишком разговорчивые… Это, значит мы должны справиться сами. Но вот берегиня говорит. — Кивнув на фигурку совы женщина осклабилась. — Говорит, что не хочет в лес, хочет быть со мной, в сумке.
— Сив… — А когда ты была… ну маленькой у тебя были игрушки? — Склонив голову на бок ксендз утер подбородок от крови и с недоумением уставившись на руку осторожно потрогал прокушенную губу.
— Э-э-э… — Великанша нахмурилась. Ну, когда мне зим пять было, мне отец нож дарил… и топор, потом, когда я подросла. — Неожиданно поджав губы великанша помотала головой с такой силой что вплетенные в волосы кольца зазвенели не хуже бубенцов бродячего циркача. — Не хочу об этом.
— Значит будем справляться сами, — уныло кивнул плебан и махнув рукой в сторону неуверенно приближающейся к дому со стороны колодца всю какой-то неловкой, раскоряченной вихляющуейся при каждом шаге фигуры. — А вот и наш завтрак.
— Жаборотый… — Развернувшись в сторону ковыляющего к дому подростка великанша потянулась к заткнутому за перетягивающую талию ремню, ножу.
— Нет! — Тут же вскочив с крыльца священник бесстрашно загородил путь дикарке. — Никакого членовредительства! — Для верности растопырив руки провозгласил он и выпятил тощую грудь. — Это я его сам позвал! Он будет нам прислуживать! В наказание за клевету!
— Час от часу не легче. — Простонала Сив и закатила глаза. — А вдруг он нам в котелок нассыт или дряни какой сыпанет? Из мести?
— Сив, нельзя быть такой подозрительной. — Осуждающе покачал головой пастор и неожиданно улыбнулся. — К тому же этот мальчик просто до такого не додумается. А еще я ему сказал, что если он хоть чем-то заслужит мое недовольство я его тебе отдам. И вообще хватит моего нового церковного служку хулить.
Сив закатила глаза и бессильно махнув рукой, неторопливо направилась в сторону конюшни.
— Схожу, посмотрю, что эта змея делает, бросила она через плечо. Только это, Ипполит, все не сожри. Я ведь знаю — вы жрецы потому так и зоветесь, что жрать горазды. Мне оставь и барону. Ну, и Гретте тоже… немного.
Священник вздохнул и повернулся к несущему корзинку мальчишке.
[1] Мелкий землевладелец или представитель крестьянской общины.