— Так это ты?! — На лице священника отразилось изумление. — Это ты сообщила о пропаже священника!?
— Конечно. — Просто кивнула женщина. — Я. Сообщила. И официуму, и барону цу Рейхану, и сотнику Эйгонеру в крепость. Как только поняла, что всем… — Женщина сделала паузу подбирая подходящее слово. — Что другим все равно. Я то все подробно написала. Думала сюда барон с дружиной приедет и магом своим. Или когорта с магами полковыми, думала сюда паладинов пришлют… А вон оно как…
— А ты точно знаешь, что это демон? — Задумчиво почесав переносицу, успевшая вернуться на место, северянка протяжно рыгнула и потянулась за следующим куском хлеба.
Майя болезненно зажмурилась.
— Я не знаю. — Наконец покачала она головой. — Это очень странно. Последнее время… Здесь… Здесь как болотина понимаете? Как-то вязко, зыбко… вроде бы ничего и не держит, а двинуться нельзя… И оно становится все глубже с каждым днем. Все знают, что в селе пропадают люди, многие видели чудище но… как будто всем плевать. Просто плевать. Никто не хочет «выносить сор из избы». Считает, что беда обойдет его дом стороной. И тихонько радуется неудачи соседа. И сами становятся все злее с каждым днем. Как будто у людей души чернеют. Они даже говорить об этом не хотят… делают вид, что этого нет. А может действительно не слышат. А если слышат так сразу об этом забывают. Я очертила вокруг села круг, расставила обереги, прочитала отводящий беду наговор. Десять, сто, раз говорила с Денуцем, Роджелусом, Стефаном… Они только смеялись и тоже как будто тут же забывали о чем мы с ними говорили. Я не могу удержать это за стеной. Оно даже не рвет круг, понимаете? Оно появляется как-бы изнутри будто кто-то ему дверь приоткрывает… — Осекшись на середине фразы красавица обреченно махнула рукой. — Поэтому я и ждала паладинов.
— А прислали меня. — Сухо произнес ксендз и снова как завороженный уставился на стоящий посреди стола сосуд.
— А прислали вас, отче. — Согласно кивнула красавица и снова принялась теребить ленту в волосах. — Вы ведь не боевой монах, уж простите. И даже не профос официума. Обычный плебан. Вам с этим не справится.
— А эти твои амулеты… Помогают? — С интересом поинтересовалась северянка. — Ты ведь слабая вельва …
— Слабая. — Легко согласилась женщина и бросив короткий взгляд в сторону впавшего казалось в прострацию что-то бормочущего себе под нос Ипполита, чинно сложила ладони на поясе. — Но к тем дворам, где амулеты мои взяли, чудище пока не подходит. И еще я на воротах…
— Видела. Кивнула Сив. Хороший гальдрастав[1]. Умело сделано. Мне такой сделать сможешь?
— Не думаю что получится, дорогая моя… Женщина грустно улыбнулась и принялась неосознанно оглаживать платье. — На тот охранный знак ушла кровь пяти овец. А теперь у меня нет ни одной. И я не думаю, кто-то сейчас продаст мне скотину…
— Почему? — Вскинула брови северянка.
— Шерсть. Мясо. — Плавно повела плечами Майя. — В этом году плохой приплод. Овцы болеют… Половина собак по дворам околело. Куры и те нестись перестали почти. А вы чужаки, тебя, моя дорогая, боятся и святого отца тоже. А мне… просто не продадут.
— Понятно. — Коротко кивнула женщина. — У меня одна просьба Майя, не зови меня дорогая — не люблю. Просто Сив, хорошо?
— Хорошо, золотце… то есть Сив. — Облизнув губы Кирихе несколько вымученно улыбнулась. — Только и у меня к тебе, просьба будет. Вы с бароном, женщины у колодца я слышала, сказывали тех разбойников, как щенят передавили… И пленную в обиду не дали. Может, вы у меня пока поживете? А я вам хоть каждый день хлеб печь буду. И за раненным господином бароном присмотрю. Бесплатно. Что бы Роджелус не болтал, лечить я могу не многим хуже его…
— За бароном, говоришь, присмотришь?.. Проворчала дикарка и окинув хозяйку дома подозрительным взглядом упрямо выпятила подбородок. — А почему, если так страшно, к мужику какому-нибудь не пойдешь? Думается мне, тебя любой в дом возьмет…
— Может и так. Тонкие черты лица женщины исказились в горестной усмешке. — Тот же Денуц раза четыре меня в дом к себе звал… Раньше… Говорил, что скажи я слово, он жену свою и дочку выгонит, со мной будет жить. Да только не хочу я такого. Ни себе ни другим… Знаете, что я вчера вечером делала? Когда узнала, что разбойники в новом доме Денуца устроили? — Гордо распрямив плечи женщина уперла руки в бока. — Вон там. Невесело усмехнувшись, Кирихе указала рукой на небольшую, с крупное яблоко, лежащую на полке над очагом, металлическую сферу. На верхушке сферы красовалась тяжелая сургучная печать с императорским гербом. — Это Ромейский огонь. Весь вечер с ним на коленях просидела. Муж мой… У дружинников лет десять назад выменял… Тогда я глупостью это считала, а вчера… Думала если ломиться ко мне начнут, так и запалю. Все лучше так чем…