— И-и-х-х…
— Ну и что мне за женишок попался, а? — Рассерженной змеей прошипела в лицо пастуха громадная северянка и встряхнув его словно тряпичную куклу пару еще раз впечатала затылок мальчишки в землю, — мало того что морда как у жабы и башка сплющенная, так и еще шея как у сверчка лапка. В чем только душа держится. На миг убрав левую руку с горла Полбашки она небрежно ткнула двумя пальцами ему в грудь. Туда где смыкались ребра.
— Фх-бл-ю-е… — Из обметанных пеной губ мальчишки на подбородок выкатился ком щедро сдобренной желчью рвоты, под свернутым на бок носом надулись кровавые пузыри.
— Ну что, не раздумал еще меня псам отдавать? Или еще хочешь? — Прорычала страшная женщина и словно вылезший из воды пес, тряхнула головой в попытке отбросить на спину упавшую на плечо косу. А может, лучше тебя, вон, йотуну скормить? Йотуны, они человечину любят. Может он мне удачи даст, или денег.
— Не… Н-х-х… Ф-х-х.. — Глаза Дорди закатились. — Нхе-нхадо… — Нашел в себе силы прохрипеть он и снова засучил ногами. Если честно сейчас больше всего подростку хотелось оказаться как можно дальше от огромной страшной девки, поляны, жертв, старых богов, и прочих страхов. Убежать, спрятаться, укрыться. Но какая-то другая скрытая под спудом его часть продолжала выть от смеси страха и восторга. Возможно, будь пастушок в другой ситуации подобные обстоятельства его бы и удивили, но сейчас это казалось ему совершенно неважным. По телу пробегали волны теплой дрожи. Мышцы то схватывались камнем, то растекались словно бульон. Мир кружился, выцветал темнел, убаюкивал…
— СИВ!!! — Внезапно снова раздался громкий треск кустов и на поляну буквально вывалился, невысокий, бледный как мел молодой мужчина. — Сив, что ты там делаешь? Одернув полы, баснословно дорогой хотя и изрядно подранной и запачканной, нарядно вышитой цветной шелковой нитью, рубахи, юноша недовольно притопнув по земле каблуком, тончайшей выделки шагреневой кожи, щедро украшенного жемчугом, серебряными пуговицами, накладками и пряжками сапога и упер руки в бока. Незнакомец заметно дрожал, его лоб был покрыт тонкой пленкой пота, глаза блестели горячечным блеском, но несмотря на болезненный вид, сразу было понятно молодой человек относился к тому сорту людей, что скорее привыкли повелевать и приказывать, а не подчиняться. — Что тут вообще происходит?!
— А? — Бросив короткий взгляд, в сторону новоприбывшего, не оставляющая своего занятия великанша меланхолично пожала плечами. — Паскудника жаборотого удавливаю, не видишь, что ли, барон?
— А… А почему он такой… голый?.. И почему ты на нем так… — Не договорив юноша заметно покачнувшись, буквально рухнув на колени упер руки в землю. — Бесы, опять голова кружится…
— Так он йотуну овцу скармливал, вот и голый. — Немного подумав пояснила потерявшая казалось всякий интерес к медленно синеющему Дорди великанша и озабоченно глянув на незнакомца тряхнула вновь снова свесившимися на лицо волосами. — Погоди, барон. Я сейчас. Это недолго. Главное шею ему не сломать. Видишь, уже заснул почти.
— Значит, первый человек которого мы встретили за две седмицы это язычник приносящий жертву демону… — В голосе молодого человека послышалась бесконечная усталость. Безразлично оглядев сначала деревянного идола, названный бароном юноша перевел взгляд на тушу овцы и покачал головой. — И ты увидев еретический ритуал решила его удавить? Ты думаешь это мудро? Убивать колдуна прямо в капище его… э-м-м… покровителя? Нам, что не хватает неприятностей?
— Хм… — Женщина на мгновение ослабила хватку и немного обеспокоенно глянув в сторону дуба нервно облизала губы. — Э-э-э… Нет… Наверное… — В голосе огромной дикарки послышалась неуверенность. — Но только он это… Он не шаман. И не колдун… Этот жаборотый все неправильно делал. Даже руны не нарисовал… Ну и… Я ведь его, так, не до смерти убиваю… Просто, чтоб не лапался больше и не дрался…
— Не до смерти… Это прогресс. Но я был бы благодарен если бы ты умерила свою кровожадность. — Бесконечно устало произнес юноша и неодобрительно поджав губы покачал головой. — Хватит с нас трупов, Сив. Охотников тех утопила, этого душишь… Он же ребенок почти…
— Я их не топила. Они сами в бочаг провалились… Ну кроме того которому я голову оторвала… И не ландбоары[3] имперские то были, а разбойники. Или дезертиры. — Набычилась великанша и снова встряхнув пускающего пузыри Дорди коротко сунула ему кулаком под ребра. Тот, который с пузом, в меня болт из арбалета выпустил. А второй дубинкой по затылку ударил. Ну я и отмахнулась. Забыла что у вас южан шеи хлипкие. Вот ему башку и оторвало… Ты что, забыл, барон? А этот жаборотый меня лапал. И драться полез.