Приблизившись, я осторожно коснулась кончиками пальцев холодной грани. Она расступилась под пальцами и мягко втянула их в себя. Затем кисть, руки по локоть. Досмотреть невероятное видение не удалось – все вновь затянуло чернильной темнотой.
Вернувшись в реальность, я обнаружила, что нахожусь в некой комнате, напоминавшей больничную палату, в которой, по странной задумке архитекторов, отсутствовали окна. Единственным источником освещения были горевшие на потолке люминесцентные лампы.
В правую руку убегала из пластикового мешка по трубочке капельницы алая донорская кровь. Тихо пищал в такт биению сердца старенький кардиомонитор. Левая нога была подвешена на громоздкой конструкции из грузов и множества металлических спиц. Две из них уходили под кожу, прошивая ее насквозь и выходя с противоположной стороны.
Где я нахожусь? И… кто я? Не помню даже собственного имени. Только обрывки последних моментов: слепящая лампа, багровые небеса и серые ледяные глаза незнакомца, явившегося за несколько минут до того, как ярость пламенеющих небес стерла бы в прах все живое и мертвое.
Скрипнула дверь. На пороге палаты появился Он. Тот человек, ведомый Высшей Силой. Его не перепутать ни с кем другим. Этот образ наверняка надолго задержится в памяти, даже если вся остальная история сотрется, как сейчас.
Серые блеклые глаза, аккуратно уложенные светлые волосы, защитный комбинезон под белым халатом и невероятная аура стойкости и внутренней силы – все совпадало.
– Доброе утро, сестра, – произнес человек спокойным умиротворенным баритоном. – Мне жаль, что произошла ошибка во время операции. Всплеск все-таки затронул тебя, но мы не поняли этого раньше. Надеюсь, Зона дарует тебе мудрость простить нам столь грубую оплошность.
– Кто ты? – Я до звона в ушах напрягла память, вот только ничего в ней не обнаружилось. Все та же пустота, поглотившая до мельчайшей подробности мою прошлую жизнь.
– Меня зовут брат Гаал. Заведую медицинской службой в нашем ордене. Повезло, что сигнал твоего КПК прорвался сквозь помехи. Мы все же нашли нужный путь.
– Я… ничего не помню… – виновато прервала мужчину я. – Ты знаешь, что я здесь делаю?
– Мы нашли тебя в развалинах. Тебя окружили неверные. Хотели убить, но мы пришли раньше. Теперь ты в безопасности. – Светлый взгляд Гаала скользнул по мне. – Ты в доме ордена «Обелиск». Мы храним саму Зону и ее сердце от чужаков, желающих ее гибели.
– Я не чужак? – Память никак не хотела возвращаться.
– Ты отмечена Зоной, как и все мы. Возможно, ты сбилась с пути, – тихо продолжал Гаал. – Ты помнишь свое имя?
Я отрицательно покачала головой.
– Значит, так велит Обелиск. Мы дадим тебе новое, как только его узнает Настоятель. Пока я буду звать тебя просто «сестра», если ты не возражаешь.
– Вовсе нет… – Я слабо улыбнулась, поддерживая дружелюбный тон моего спасителя. – За что меня хотели убить?
– Они уничтожают всех детей Зоны, всех, кого она избрала. Настоятель знал, что ты придешь, мы не могли тебя бросить.
– Откуда… – спросила я, только сейчас чувствуя, с каким трудом мне дается поддержание жизни в ослабленном теле.
– Зона говорит с ним через священный Обелиск. Он направляет всех нас.
– Почему Зону хотят уничтожить? – Частица прошлого прорезала разум осколком болезненного воспоминания. Человек в черной броне… кровь на его руках… кровожадная ухмылка. Он совершил нечто чудовищное и непростительное. Невинная душа пала жертвой его жестокости. Следующей могла стать я…
– Зона – золотой Грааль для тех, кто впал в искушение и погряз в пороках. Алчность, трусость, агрессия и иное зло уже давно забрали и изничтожили их души. – Гаал взял меня за руку, взглянув в глаза. – Они хотят высосать из Зоны все соки, истощить ее и насладить собственные слабости. Они делят Ее, словно… словно звери, что рвут добычу. Неверные даже не задумываются, что она – это больше чем просто кусок земли. Зона – это огромная экосистема, живое разумное создание. Она куда сильнее, чем они, чем даже мы с тобой. Они говорят, что мы хотим расширить ее границы, но это наглая ложь. Мы хотим позволить Зоне жить, как и любому одушевленному существу. Мы не должны допустить надругательства над ней.
– Брат Гаал, прости, что прерву тебя. Кажется, мне довелось услышать ее зов. – Я пересказала мужчине свое видение, пришедшее в момент моего нахождения на грани между жизнью и смертью.
– Радуйся, сестра, – воодушевленно произнес Гаал. – Это добрый знак. Знак нашей победы. Последний раз такой чести был удостоен лишь сам Настоятель. Быть может, однажды Обелиск дарует тебе такую же силу, чтобы оберегать его.