Незаметно и я втянулась и полностью погрузилась в атмосферу радости, покоя и безмятежности и даже не заметила, как со стороны бетонной громадины построенной недалеко от города атомной станции катится ревущая и рокочущая волна пламени, сметающая все на своем пути. Земля затряслась под ногами, стали рушиться и рассыпаться кирпичные дома.
Неподалеку в песочнице возилась с куклами одинокая маленькая девчушка, не замечая надвигающейся беды. Люди вокруг впали в панику, ревела сирена, слышались рыдания и напряженные гудки машин. Девочка, словно укрытая куполом от царящего вокруг безумия, беззаботно плела венок из ярко-желтых одуванчиков и не чувствовала, как угрожающе накренилась прямо над головой металлическая конструкция горки.
За долю секунды до того, как все пространство рассыпалось в прах, я успела подхватить малышку на руки, но затем едва сдержалась, дабы не отбросить ее от себя. Черты лица ребенка искажались, плавились, словно горячий воск, превращаясь во множество иных лиц. Рот неизвестного существа расширился и наполнился вторым рядом острых конусообразных зубов, норовивших вцепиться в горло.
Сирена выла все громче и сильнее, я замерла, не в силах пошевелиться, и совсем близко чувствовала, как прожигает плоть пламя, катящееся валом со станции.
– Разряд! – ворвался в кошмар строгий уверенный голос. Тело тряхнуло мощной судорогой, послышался далекий писк кардиомонитора. – Пульс стабилен, слава Обелиску!
Глава 11
– Итак, кто тут у нас? – Из тягостного кошмара в спокойную действительность меня вернул шелестящий нотками осеннего ветра тихий голос. – Умна, ответственна, хороша собой… Шрамы? Пустяк! Они только украшают воинов. Просыпайся, дитя!
Я открыла глаза, с трудом фокусируясь на том, кто прервал мои ужасающие сновидения. Худой жилистый мужчина лет сорока сидел возле кровати. Длинные седые волосы, собранные в аккуратный хвост, идеально гармонировали с комбинезоном такого же бетонно-серого оттенка. Казалось, в этом человеке нет ничего необычного, если не смотреть в глаза. Пустые и белые, как у той, что нашла пристанище в моих грезах. Нет, он не был слеп – напротив, казалось, что он видит тебя насквозь, заглядывает глубоко в душу и от него не утаить даже самых страшных тайн.
– Здравствуйте… – хрипло произнесла я, откашливаясь после долгого молчания.
– Воспитанная, – добавил мужчина. – Приятно встретить интеллигентного человека. Тебя зовут… а впрочем, не имеет значения. Все имена, что даются за пределами Зоны, ложные. Истинное ты обретешь здесь. Священный Обелиск укажет его. Меня же можешь звать Настоятель. Познакомились, а теперь встань, я хочу получше тебя рассмотреть.
– Но я… – Просьба человека казалась совершенно глупой. Неужели он не видит… стоп…
Я бросила взгляд на укрытые шерстяным одеялом ноги. Их более не стесняла металлическая клетка винтов, спиц, болтов и грузов. Это невозможно! Или прошло много времени, или… Даже при самом высококлассном лечении невозможно восстановить такие травмы за столь короткий срок.
– Встань! – напористо приказал Настоятель. – Брат Гаал, помоги ей.
Гаал все это время был неподалеку, и ему не пришлось повторять дважды. Приблизившись к кровати, он протянул руку и подхватил меня за талию. С неприятным хрустом в суставах я поднялась, едва удерживая равновесие от внезапно возникшего головокружения.
– Неплохо, – удовлетворенно кивнул Настоятель. Еще пара недель, я полагаю, и можно будет принять нашу сестру в семью.
– Так точно, Настоятель, – согласился Гаал, быстро проверив мои рефлексы и степень восстановления нервных волокон.
– Поручаю тебе направить сестру на путь Обелиска, – распорядился седой мужчина и обратился ко мне: – Теперь ты дома, дитя. Ты проделала очень долгий путь и прошла через множество испытаний. Осталось последнее: Обелиск даст тебе имя, и ты все вспомнишь. Он отделит ложь от истины, и ты обретешь благословение Его.
Настоятель поднялся на ноги и вышел из комнаты, оставив нас с Гаалом наедине.
Вскоре мне довелось убедиться в необходимости огромного заряда энергии и жизненных сил. Стоило лишь немного окрепнуть, как за меня взялись всерьез.
Впрочем, это не доставляло особого морального дискомфорта – напротив, возможно, даже в прошлой жизни я никогда не была окружена таким вниманием, как сейчас.
После Всплеска я очнулась будто новорожденным младенцем, без воспоминаний и с ощущением потерянности. Однако рядом оказались те, кто не позволил мне утонуть в водовороте нахлынувших многочисленных потоков информации и событий.