Жаль только, что ей досталась не слишком способная ученица. Несмотря на все усилия, освоить снайперские премудрости, коими в совершенстве владела Вита, мне так и не удалось. Зато неплохо получалось скрываться в тени и подкрадываться незаметно, не раз напугав напарницу.
– Что происходит? – Я с трудом распахнула веки в такую рань, но защитники Обелиска должны быть готовы в любую минуту исполнить волю Его.
– Собирайся. У меня есть небольшое задание, а ты пойдешь со мной. Кое-что покажу. Поторопись!
Я потянулась, поднялась и спешно облачилась в серый защитный комбинезон с полумаской, фильтрующей зараженную радиацией пыль.
До Покинутого Города от Станции нас добросили на побитой жизнью легковушке, используемой, когда было необходимо сократить время в пути. В самом же городе предписывалось соблюдать тишину, чтобы за рокотом мотора и ворчанием старого глушителя не упустить подобравшегося к тебе неприятеля.
Одна из укрепленных баз ордена находилась внутри дома культуры и примыкавшей к нему гостиницы. Туда-то и повела меня Вита, мимоходом передав рюкзак с боеприпасами одному из братьев.
Сестра, словно горная козочка, легкими прыжками преодолевала лестничные пролеты, поднимаясь все выше и выше, в то время как я едва поспевала за ней, последними словами проклиная обстоятельства, оставившие несколько шрамов на ноге и ограничившие степень выносливости.
Наконец через узкий лаз пожарного выхода мы поднялись на крышу. Ветер свистел в ушах, швырял в лицо мелкие дождевые брызги.
– Зачем мы здесь? – Я прикрыла шрам на щеке краем капюшона.
– Чтобы учиться… – загадочно улыбнулась Вита и, взяв меня за руку, подвела к самому краю парапета. – Смотри туда!
Правой рукой она указала куда-то на восток, далеко за горизонт, где дрожали осторожные лучики бледного восходящего солнца.
– Чтобы тебе открылась истина, в которую веришь и за которую будешь сражаться до последней капли крови, ты должна увидеть ее.
– Но… не понимаю… Тут нет ничего особенного…
– Сейчас поймешь…
Солнце поднялось выше, первые тени поползли по земле, будто призраки покинутого и забытого города. В их фигурах можно было разглядеть людей или животных, или вовсе что-то фантасмагорическое. Стали видны освобожденные от плена ночной темноты серые очертания построек, между которыми то тут, то там сверкали множеством красок разнообразные аномалии. Взлетели над лесом спугнутые выстрелом птицы.
У многоэтажки совершал ленивый утренний променад крупный упитанный колосс, громыхая мощными лапами по ржавым каркасам рассыпающихся автомобилей.
Еще несколько мгновений – и темноту окружающего мира поглотила молочно-белая с синеватым оттенком утренняя дымка. Послышались переклички часовых и шипение раций.
Все вокруг постепенно наполнялось цветами, звуками и запахами. Картинка мира становилась все сочнее и прекраснее.
– Закрой глаза, – тихо прошептала Вита, будто боясь спугнуть лишним шумом дрожащий в бликах сохранившихся стекол рассвет. – Прислушайся, Она пробуждается.
Сквозь тихий шелест гонимой ветром листвы, далекие отголоски выстрелов, чьи-то голоса я вдруг услышала четкий и ритмичный гулкий стук. Будто где-то билось огромное сердце неизвестного могучего существа, величественного и непобедимого.
– Ты тоже это слышишь? – шепотом спросила я, заметив, как ритм моего пульса сровнялся с неизвестным звуком.
– Что слышу? – не поняла Вита.
– Звук… такой… как сердце… Тук-тук… – Удар за ударом я отсчитывала темп.
– Ого! – Вита резко развернула меня к себе, оторвав от медитации. – Ты не представляешь, как тебе повезло!
– Почему? – наступил мой черед недоумевать.
– Ты слышишь сердце самой Зоны. Не многие из нас удостоились такой чести. Последним, кто за собой замечал такое, вроде был твой брат по оружию… – Вита задумалась, напрягая память. – Да, Айзек, кажется, рассказывал нечто подобное. Ну и, конечно же, Настоятель.
– В нем я и не сомневалась, – усмехнулась я. – Это же хорошо?
– Как знать… Натура Зоны столь изменчива, что даже нашим мудрейшим наставникам не удалось ее разгадать. Два человека могут посмотреть в одно и то же отражение в луже после дождя, но увидят они совершенно разное. Кстати… Раз Зона столь благосклонна к тебе, то…
Вита взяла меня за руку и подвела к самому краю крыши. Я невольно пошатнулась, бросив взгляд вниз.
– Взаимно ли это? – Лицо Виты стало строгим и равнодушным. – Доверяешь ли ты ей?
– Сестра, ты сомневаешься в моей вере? – обиженно произнесла я. Да, пусть орден принял меня совсем недавно и память еще не до конца вернулась, но не было ни единого момента, когда кто-либо мог усомниться в искренности моих деяний.