– Я – нет. А ты?
– С чего бы мне не доверять самой себе? – Кажется, кто-то из нас двоих сейчас впал в безумство.
– Раз так… шагни вперед. Если ты истинно веруешь – Зона сохранит тебя. Если солгала – твой путь завершен, – холодно отчеканила Вита.
Я судорожно сглотнула тягучую слюну и еще раз посмотрела вниз, где не было ни намека на что-то, что поможет мне избежать превращения в бесформенную кучу останков после соприкосновения с землей.
– Сомнения и страх – суть слабость, – повторила сестра слова из проповеди. – Истинная вера да сохранит последователя своего.
У нее, как и у кого-либо другого из ордена, не могло бы и возникнуть умысла желать мне смерти. Если в прошлом я и совершила что-то ужасное, то вряд ли бы мне сохранили жизнь лишь для того, чтобы предать столь бессмысленной казни.
– Благословенны дланью Ее, – ответила я и решительно шагнула в пустоту. Если такова воля Зоны и Обелиска, то не мне им противиться.
Через пару секунд свободного падения я услышала хруст, будто где-то обломилась и затрещала ветка большого дерева. Что-то мягко подхватило меня, ослепив фиолетовым сиянием, и бережно и аккуратно позволило приземлиться на ноги, без страха и повреждений.
– Я думала, что ты не решишься. Многие не соглашались, – раздался рядом насмешливый знакомый голос. Вита потянула меня за куртку, и только тогда я осмелилась открыть глаза.
– Так… это все – уловка? – почувствовав разочарование, спросила я.
– Вовсе нет, – равнодушно бросила Вита. – Проверка. И ты ее прошла. Зона помогла нам в этом и стала свидетелем силы твоего духа.
– Годы идут, а сестра Вита и аномальное образование «гамак» все так же неизменны… – Из примыкающего к стене гостиницы коридора к нам вышел рослый мужчина, облаченный в тяжелую броню клана. – А если бы твоя любимица переместилась после Всплеска?
– Преподобный, я бы придумала что-то иное. – Вита в почтении склонила голову. Я повторила за ней.
– Приветствую, сестры, – размеренно и напевно произнес мужчина. – Не бойся, новообращенная. Вита изобретательна в играх с новичками, но ни разу это не заканчивалось печально. И вновь я вижу добрый знак в том, что нет страха в сердце прибывшего, какие бы безумства ни пришлось совершить на пути.
– Преподобный… – попыталась оправдаться Вита, – но ведь вы сами подсказали мне этот способ.
– Да, и ты была его первопроходцем. Великий Обелиск, как же это было давно… – В голосе собрата по клану послышались нотки ностальгии.
– Нам пора возвращаться на Станцию. Не хотим пропустить утренний молебен.
– Да, конечно, ступайте. Да хранит вас Обелиск.
Вита поправила сползший ремень винтовки и уверенно зашагала в сторону самой короткой тропы до станции.
– Ты всех так проверяешь? – с каплей обиды в голосе спросила я, почувствовав себя ребенком, которого обвели вокруг пальца взрослые, пообещавшие вместо молочного супа на ужин плитку шоколада.
– Многих, – коротко ответила сестра.
– А если кто-то отказывался?
– Ну и пусть… Ордену от моих шалостей ни холодно ни жарко. Зато появляется некоторое представление о том, с кем еще стоит поработать.
– Угу… и у кого не атрофировался инстинкт самосохранения, – пробурчала под нос я, но тут же жесткая ткань перчатки прервала поток озвученных мыслей.
– Тихо! – прошипела Вита. Я бросила осторожный взгляд на экран ее КПК – две желтые точки медленно перемещались наперерез нашему маршруту.
Двое сталкеров в темно-синей основательно потрепанной броне ломаным хромающим шагом брели по заросшей полосе шоссе. Я потянулась к короткому пистолету-пулемету, вверенному мне Витой. В выданной на время похода штурмовой винтовке R-15 не было необходимости – противников мало, да и что-то странное виделось в их повадках. А до получения личного вооружения мне предстояло подняться хотя бы до ранга адепта, значит – пройти долгожданное Посвящение.
– Не нужно… Они на нашей стороне… Вроде как. – Вита остановила мой порыв к уничтожению неизвестных целей.
– В смысле? Это же еретики! – Я вгляделась в две пошатывающиеся фигуры. Было в них нечто неправильное, делающее их не похожими на обычных людей.
– Почти… были ими. – Вита устроилась поудобнее на пороге дома, послужившего нам укрытием, и принялась что-то усиленно строчить в КПК. – Они попали под действие ретранслятора… Полагаю, южного, ближе к Черному Лесу. Те, чей мозг удается взять под контроль, лишаются разума и памяти. Потом этими товарищами занимаются нейротехники. Спецотряд, по большей части состоящий из медиков и ученых. Говорят, даже Настоятель иногда спрашивает у них совета. Так вот, умники и солдаты отлавливают подобный контингент и… переписывают им память. Вроде как стирают одни данные, внедряют другие. Не знаю точно, как работает эта штука. Позднее еретики получают шанс послужить делу Обелиска.