– Так за то и посадили, что умный слишком. На свободе он нейрохирургом был. Так привезли к нему тетку с обширным инсультом, родню местной важной правительственной шишки. Спасай, мол, заплатим любые бабки. А тетка возьми да помри на операционном столе. Ванька самых лучших адвокатов нанимал, да все без толку. Черт этот, чья родственница преставилась, судью с прокуроршей с потрохами купил. Десятку общего режима впаяли. Нет в жизни справедливости.
Я молча вздохнула. Вовка захлопнул крышку. Несмотря на видимое отсутствие каких-либо фильтров, нехватки воздуха не ощущалось. Напротив – будто внутри он был куда чище, чем снаружи.
К пульту управления, листая документы, подошел Ваня. Рядом, покачиваясь из стороны в сторону, тупо таращился на меня высохший, одетый в рваный медицинский халат шатун.
– Э! Это еще чего такое? – возмутилась я, ударив ладонью по плотному стеклу.
– Третий протокол. Этот гражданин являлся сотрудником экспериментальной группы, занимавшейся пси-исследованиями. Насколько я могу судить, он прекрасно помнит все последовательности и схемы запуска.
– Чего?! Ты хочешь поручить это дело мертвяку? Да лучше сразу мне мозги сожри! – Захотелось выбраться и послать к лешему все планы, не подвергаясь необдуманному риску.
– Спокойно… – тихо сказал Ваня. Накатила волна тяжелой, будто толстое одеяло, усталости, веки опустились, закрывая тревожно мечущийся взгляд. В голове загудело. – Он точно все знает. Владимир, запускай генераторы.
Блеснул яркий свет, от пальцев ног все выше и выше капсула начала заполняться мутной зеленоватой жидкостью. Приступ паники сдавил горло, когда странная субстанция поднялась до колен, а потом до пояса.
Набрав воздуха в грудь, я задержала дыхание, надеясь, что процедура не продлится долго – дышать под водой меня не учили. Впрочем, это и не потребовалось – тело словно отрастило жабры, или эта жидкость была насыщена кислородом. Страх ушел, растворяясь в безграничной пустоте долгого спокойного сна.
– Ничего себе… интересно. Все-таки пришла. Честно сказать, я до последнего сомневалась в твоем решении. – Шелестящий голос донесся из-за спины, скользнув по обнаженной шее прохладным прикосновением ночного бессонного ветерка. Мы стояли на самой высокой точке Станции, откуда почти вся Зона была видна как на ладони. Блестели вспышки аномалий, метались тени разнообразного зверья, качали кривыми, яркими кронами деревья Красного Леса, то тут, то там мелькали крошечные фигурки людей, суетившихся, словно букашки в потревоженном муравейнике.
– Почему? – Я чувствовала ее совсем близко, но не видела сквозь пелену серого тумана.
– Уже не важно. Ты справилась со своей задачей, и теперь нам пора проститься. – Я не успела понять, как мы очутились внутри. Обелиск переливался и манил к себе сиянием благородного сапфира. Женщина стояла рядом со мной спиной к нему. Теперь я видела в ней свое точное, до мельчайших деталей, отражение, полностью приняв жутковатый облик – постарела, углубился шрам на лице, глаза приобрели насыщенный молочный оттенок. Она есть Начало, я есть Конец, Альфа и Омега, Жизнь и Смерть.
– Проститься? О чем ты?
– Я выполнила свою задачу, теперь все в твоих руках. Мне пора уходить, – с легкой ноткой грусти улыбнулась Мама-Зона.
– Куда?
– Туда, куда уходят все, чье время настало.
Кристалл померк, и в его гранях показались мутные блеклые фигуры. Братья Фобос и Айзек довольно смотрели на меня, гордясь своей ученицей. Сестра Вита, прикоснувшись ладонью к грани Обелиска, что-то прошептала, но сквозь странный шум, будто где-то сыпался песок, я не услышала ее. За ней стали появляться и другие тени в сером, зеленом, черно-красном. По коже пробежал холодок.
– Ты умираешь? – сердце забилось быстрее.
– Смерть не конечная точка нашего пути. Здесь никто не уходит навсегда. Мы лишь ждем своего часа, чтобы однажды переродиться в ком-то ином. Пора предопределенному свершиться. Прощай, Норна. Береги то, ради чего ты создана. Ныне ты носишь великий дар, но с ним приходит и невиданная сила, с которой ты обязана совладать, дабы не привести мир к погибели.
Женщина сделала шаг назад. Прочная грань на миг размягчилась, как желе, поглотив присоединившуюся к сонму ожидавших призраков. Яркий синий свет заполнил все помещение, а за ним явилась тьма.
– Настоятель, что-то не так… Тета– и дельта-ритма быть не должно… – прозвучал растерянный голос Гаала. – Активность чрезмерная, пульс зашкаливает, величина дыхательных движений…
Слабо приоткрыв глаза, я обнаружила себя в лазарете. К голове тянулось множество проводков, уходящих куда-то наверх, к устройству, выводившему на мерцающий монитор компьютера рваные, дерганые линии.