Что-то ускользает.
За окном грохочет выстрел и громкий смех. Внутренняя Алина пугается, внешняя же с улыбкой встаёт с кресла и подходит к окну, выпуская руку сына из своей.
— Твой отец вернулся с охоты как раз к обеду. Идём, встретим его.
Она вновь берёт мальчика за руку и ведёт за собой. Длинный коридор с множеством дверей, но Алина знает путь. Ступает уверенно, словно живёт в этом доме долгие годы и знает его до мельчайших деталей.
Впереди лестница, ведущая вниз. Широкие двери открыты, перед ними стоит высокий мужчина с ружьём в руках. Алина видит, что он широко улыбается и машет им. Мальчик отпускает её и бежит вперёд.
— Отец!
— Александр, — смеётся мужчина, подхватывая сына свободной рукой.
— С возвращением, Пётр Александрович, — произносит Алина и внутренне сжимается.
Неужели? Почти ни для кого из Кижелинских колдунов не секрет, что Воронцевичу не одна сотня лет, потому удивляет не это. Она никогда не думала, что сможет оказаться в теле его жены. Да и с чего бы вдруг? Если это всё же один из снов, где кроется ответ на какую-то загадку, то почему именно это время? Что оно даст? Не может же быть такого, что дело о пропаже детей связано с настолько далёким прошлым?
Или это всего лишь совпадение?
С каждым моментом у Алины возникает всё больше и больше вопросов. И она ничего не понимает. Совсем ничего. Голова кружится. Ей кажется, что вот вот упадёт в обморок и свернёт себе шею на этой треклятой лестнице. Но оболочка, в которой Алина находится, остаётся стоять наверху и наблюдать за мужем и сыном.
— Как прошла охота?
— Не так хорошо, как хотелось бы, — признаётся мужчина, поставив сына на пол. — Больше радости лошадям, чем людям. А как ваши дела, Анастасия Анатольевна? Александр не бедокурил?
Мальчик сразу грустнеет и, похоже, собирается рассказать о поджоге того самого Михаила, о котором Алина совершенно ничего не знает, но Анастасия в её исполнении не даёт ему произнести ни слова:
— Наш сын хорошо себя вёл, не беспокойтесь. А сейчас идёмте обедать.
Она не чувствует ни вкусов, ни запахов. Сидя за столом, будто пережёвывает твёрдый воздух и запивает пустой водой красного цвета. Украдкой смотрит на молодого Воронцевича. Его черты для неё отчётливы, не как у Александра. Переведя взгляд на сына, вновь внутренне содрогается, потому что видение изменилось. Он сидит рядом, отрезает кусочек мяса и поднимает голову, отвечая милой улыбкой. И сейчас Алина отчётливо видит его лицо. И, если представить, что это не деталь из прошлого Ворона, а всего лишь видео с костюмированной вечеринки пятнадцатилетней давности, то перед ней маленький Алекс.
И всё же окружающая обстановка своей логичностью и отсутствием чего-то невероятного, как всегда бывает во снах, насколько похожа на реальность, что Алина впивается в неё пальцами и пугается, когда слышит неестественный звон.
— Алина, иди завтракать, — кричит из кухни её мама, Ангелина Владимировна. — И тебе, кажется, кто-то звонил.
Потирая глаза, Прохорова отвечает:
— Иду, мам.
И хмурится.
«Что-то здесь не так», — думает она, просматривая уведомления. Звонок от Дениса Баринова в половине седьмого.
— Странно, почему не услышала, — бормочет под нос и идёт на аромат блинчиков и кофе.
Желание обсудить сон и кое-что ещё терзают изнутри, но у Алины нет подруг среди тех, кому можно рассказать о чём-то, связанном с магией. Она могла бы поговорить с теми, кого касается сон, но считает затею неправильной.
Взгляд вновь касается мобильного. Денис же всё равно хотел с ней поговорить, так почему бы не совместить? Но для начала нужно выполнить вчерашнюю просьбу Андропова.
— Никит, привет. Слушай, у меня к тебе дело на миллион.
— Очень надеюсь, что долларов.
***
— Кариш, у тебя сегодня день свободный? — спрашивает Баринов, заглядывая в комнату дочери.
— Вообще у меня вечерняя смена в «Балаклаве», но до этого времени я свободна.
— Тогда присмотри за сестрой, пожалуйста, а мне на работу пора.