— Что по последним? Выяснили, кто и откуда?
На этот вопрос ответ есть только у Алины, за что она благодарна позвонившему вчера Алексу.
— Вчерашнего мальчика зовут Миша, четырнадцать лет. Он из местного детского дома.
Развернувшийся к ней Андрей Евгеньевич заметно удивлён.
— Ты в детдом успела наведаться?
— Алекс… то есть Александр Воронцевич сообщил, что несколько раз видел его на территории Кижелинского детского дома. Что он сам там делал — неизвестно. Но я эту информацию проверила. Всё точно. Второй мальчик тоже оттуда. Андрей, тоже четырнадцать лет. Оба часто сбегали, потому их никто и не хватился. Хотя, судя по рассказам ребят, один пропал около двух недель назад, второй — почти месяц.
Вздыхая, полковник выходит из-за стола. Для них сейчас важна любая мелочь, каждая деталь. И плевать, что Алекс шляется рядом с детдомом не пойми зачем, главное информацию даёт.
Только вот у них нет ни одного свидетеля.
Похитителей могут опознать лишь нашедшиеся дети, но они всё ещё не пришли в себя, а врачи никаких прогнозов не дают.
Андропов невероятно зол. Неужели всё так и продолжится, пока кто-то из детей ни придёт в себя и ни укажет пальцем на конкретного человека? Сколько детей к этому моменту ещё пострадает? Сколько сил этот ублюдок приберёт к рукам, оставив своих жертв погибать на дне водоёма?
— Мне нужен результат, — цедит он сквозь зубы. — Комов, проверь всех в детдоме. Если у кого-то начинает пробуждаться сила — доложишь немедленно. Как бы ни хотелось защитить детей из семей, с детдомовцами в этом плане проще.
Никита напряженно кивает. Понимает, что полковник прав, только как это звучит, ему совсем не нравится. Но приоритеты расставлять приходится.
— Слушаюсь.
***
Задержав дыхание, Карина плещет в лицо водой, отгоняя кошмар и воспоминание пережитого ночью. Перед глазами всё ещё стоит картина, как двое ухмыляющихся мужчин зовут её «потусить».
Влад сообщил, что не придёт, когда Баринова уже стояла на пороге «Балаклавы», а попросить кого-нибудь другого проводить её банально постеснялась.
«Лучше бы предложение Воронцевича приняла», — с укором мысленно сказала она себя, хотя до того момента ещё не знала, что всё так обернётся.
Бросив с тяжелым вздохом взгляд на пьющих пиво парней, Карина вышла из бара и свернула во дворы. Привычный путь казался как всегда безопасным — её тут за всё время работы допоздна ничего не поджидало, — но всё же в этот раз она куда внимательнее смотрела по сторонам. Не смотря на осторожность, спасает она не всегда, и на полпути к дому из подворотни выплыли двое. Меж двух фонарей один не горит уже несколько недель, из-за чего приличный участок улицы погружен в темноту. Карина особо не слушала, чего от неё хотят, лишь медленно отступала назад, лихорадочно продумывая варианты исхода. Полночь, пятница перешла в субботу. Людей на улице должно было быть достаточно, но почему-то именно в тот момент её окружали абсолютная тишина и пустота. Двое надвигались, посмеиваясь. Во фразах мелькнуло «оттянуться на хате», пугая Баринову ещё сильнее.
Ну почему именно сегодня?!
Почему, когда она одна?
Готовая бежать, Карина развернулась и с размаху вписалась в третью фигуру, шаги которой даже не слышала. Не успев поднять голову и приготовиться к чему-то неминуемому, услышала знакомый голос:
— Назад отойди.
Твердый, приказной тон. От Саши она такого слышать не привыкла, в общем-то и причин для этого не было, но внутри всё настолько сжалось от страха, что Карина мгновенно сделала так, как он сказал.
Слова неизвестных казались ей неразборчивым потоком, откуда порой вырывались знакомые слова, которые в контексте ситуации Бариновой совсем не нравились: девка, потусить, развлеклись. Саша стоял и слушал, но в какой-то момент протянул руку под борт пиджака и, достав что-то, щелкнул.
— Увижу ещё раз — пристрелю.
Мысль о том, что это всего лишь пистолет, успокоила. Конечно, куда же он без оружия.
Всю оставшуюся дорогу до дома Карина оборачивалась, опасаясь вновь увидеть две фигуры, но за ними никто не шёл. На пороге парадной стоял отец, в ожидании поглядывая на наручные часы. Увидеть дочь в компании Саши он совсем не ожидал, но ничего против не выказал. Света к тому времени уже давно спала и ничего не слышала, и Карина даже не знала, как сестра отреагирует на такую новость, учитывая что после возвращения из «Королевича» назвала Сашу козлом и надулась как воздушный шарик.