Утром же, когда страх немного отпустил, Карина готовит завтрак и собирается провести полдня за конспектами. Когда звонит Влад, она сбрасывает и почти сразу отправляет сообщение Саше со словами благодарности. Кажется, от страха она совсем забыла сказать ему «спасибо».
***
Едва Андропов всех отпустил, Никита поехал в детский дом, откуда пропали двое воспитанников. Перед ним стояла задача не только в определении потенциальных жертв: нужно было выяснить, пропадали ли ещё дети за последние месяца полтора и сколько из них не вернулись. Директор — мужчина немного за пятьдесят, — делился информацией без особого энтузиазма. Комова это не удивило, но кое-что заставило присмотреться внимательнее.
— Сбегают, паршивцы, — хмыкает директор, пожимая плечами. — Везде так.
— Скольких детей вы не досчитались за этот промежуток времени? — задаёт Никита конкретный вопрос, но не получает точного ответа.
— Не могу сказать. Может десять.
Безответственность и наплевательское отношение раздражает, руки чешутся то ли врезать, то ли надеть наручники, зачитать права и отвезти в участок в багажнике автомобиля — ничего, потерпит. Но у Никиты совсем нет на это времени, потом полковник сам кого надо на директора натравит. А пока пусть думает, что ему за это ничего делать не собираются.
— Сколько из них вернулись?
— Двое, кажется, — с той же интонацией отвечает директор. Единственное, что произносит более-менее уверенно — Миша и Андрей дружили с близнецами Таней и Олегом, которые младше их всего на год. Но и тут вставляет «вроде бы». Комов внутренне бесится и вспоминает Алекса, который за ответы без точности готов любого на фарш пустить. И отлично его понимает.
Выйдя из кабинета, Никита намечает для себя новую цель — близнецов. Найти их удаётся очень быстро: дети сидят на подоконнике первого этажа и о чём-то тихо перешептываются. У него нет большого опыта общения с подростками, но воспоминания о себе в тринадцать подбрасывают подходящие ниточки.
— Привет, — говорит Никита, приветливо улыбаясь.
— Здрасьте, — бросает Олег. Таня лишь молча кивает.
— Меня Никита зовут, я из полиции. Я с вами насчёт Андрея и Миши поговорить хотел, — начинает он, но останавливается, когда вдруг во взгляде Тани видит всполох надежды.
— Вы их нашли? — восклицает она, на что брат только недовольно цыкает.
— Да, они сейчас в больнице. Скоро поправятся и вернутся.
Олег смотрит настороженно и совсем не хочет хоть как-то поддерживать разговор, а вот Тане важна каждая деталь.
— Что с ними случилось?
Размышляя над тем, что всё-таки можно озвучить, Комов присматривается к близнецам по-особенному. Их ореолы яркие и упругие, наполненные силой, точно и неиспользованной вовсе. Но он прекрасно помнит себя в их возрасте и знает, что сдерживать себя почти невозможно. Так что о своих дарах дети наверняка знают.
— У них забрали особенность, — осторожно произносит Никита, хотя и понимает, что звучит это плохо, но других слов просто не находит. Уже задумываясь о том, что дети сейчас сбегут и больше не дадут ему приблизиться, с удивлением отмечает, что они остаются и полностью обращают на него внимание.
— Вы тоже такой, как и мы? — шепотом спрашивает Олег, подсаживаясь ближе к сестре. — У вас тоже сила есть?
Никита кивает, переходя к более откровенному разговору. Кажется, именно эти дети смогут помочь ему разобраться с делом. Оставляя за занавесом деталь о ледяных кубах, Комов делится предположением, что всё это касается лишь тех, кто только получил в руки магию. Если Андропов узнает — три шкуры спустит, но оно того стоит. Потому что близнецы знают то, что сейчас необходимо.
— Василиска вчера на весь детдом растрезвонила, что теперь может воду в лимонад превращать, — шёпотом делится Таня, смотря по сторонам. — Только он не очень вкусный получается.
— Ей почти никто не поверил, — продолжает за неё брат, — так что она со вчерашнего вечера из комнаты не выходит. Обиделась.