Просто выслушают как близкий человек и женщина, способная понять иначе других.
Вздохнув, она принимает решение.
— Меня Влад должен был после работы встретить…
Карина даже не думала, что сможет с такой лёгкостью рассказать обо всем, что произошло. Поначалу казалось: признаться в, спасибо Воронцевичу, несостоявшемся нападении будет трудно, словно пережить страшный момент ещё раз. Но она не заикалась, не запиналась и была слишком спокойна. Наверное, так действовало присутствие отца — рядом с ним Карина всегда чувствовала себя спокойно и в безопасности.
— Он проводил меня до дома и ушёл, — заканчивает она и выдыхает с заметным облегчением. Потом, вздрогнув, вспоминает вопрос отца и добавляет: — Но кроме этих двоих там никого не было. Ну, то есть я никого не видела.
— Скажи, — Прохорова достаёт телефон, а Денис покрепче сжимает руку дочери, — это они? — Она поворачивает смартфон к Карине и показывает сначала одно фото, затем другое.
Баринова присматривается внимательно, но не может ответить с уверенностью — было слишком темно. Однако пару деталей она всё же запомнила: у одного из мужчин при ходьбе что-то звенело — возможно, ключи; у второго при улыбке в тусклом свете далёкого фонаря блестел зуб.
Когда Прохорова выходит из комнаты и делает звонок криминалисту, Карина слышит:
— Жень, скажи, пожалуйста, были ли у кого-то из жертв ключи в кармане и вставной зуб?.. Хорошо, спасибо.
По возвращению, она смотрит на Дениса и кивает.
— Карин, спасибо за помощь. Я пойду. — И качает головой, когда Баринов поднимается. — Не провожай.
Когда дверь захлопывается, Карина вдруг вздрагивает и понимает, какие выводы могла сделать Алина Александровна после всего того, что она рассказала.
— Пап, это не Саша. Саша не мог.
— Не волнуйся, — утешает её Денис Михайлович, мягко прижимая к себе, — я уверен, что он ни причём.
Глава 7.
Алина выходит из парадной и сразу же набирает номер Алекса. Андропов сделает так, что ему почти ничего не будет, если те двое погибли от его руки. Но Прохорова очень надеется получить от Саши ответ отрицательный, потому что… Потому что так ей, наверное, станет легче. Знать, что к этому убийству он не причастен.
Иногда она ловила себя на мысли, что Алекс стал неотъемлемой частью её жизни. Чуть больше, чем знакомым, и, возможно, чуть меньше, чем другом. Беспокойство и проявление заботы — это ли не составляющие дружеских отношений? Думая, что всё же да, Алина не переставала сомневаться. Потому что где-то глубоко в душе, пусть и отрицая, она думала о нём как о родном сыне.
— Да что же ты будешь делать? — нервно улыбаясь бросает она, отгоняя непрошенные мысли и отключаясь, когда автоответчик просит оставить сообщение. Совершая повторный вызов, Прохорова сомневается, что сработает, но всё же набирает.
«Оставьте сооб…»
Не так давно у Алины появилась привычка проверять соцсети тех, до кого она не смогла дозвониться. Если человек хотя бы час назад был где-то онлайн, то велика вероятность, что сейчас с ним всё нормально, а молчание — признак занятости. Проблемы и опасности поджидают на каждом шагу, могут всплыть в любой момент и тогда недавнее присутствие в сети не станет показателем того, что всё в порядке. Но у Прохоровой это чудесным образом всегда срабатывало, потому и стало привычкой.
Но в этот раз в одной из сетей её ожидало «был в сети сегодня в 01:47».
— Где ж тебя носит, — выдыхает она со злостью на грани с паникой.
В других мессенджерах дела ещё хуже — даже не сегодня. Разумеется, это не значит, что с Алексом что-то случилось, он мог просто из-за объёма работы никуда не заходить, но сердце Алины будто чувствовало что-то неладное. Быстрым шагом возвращаясь на рабочее место, она решает позвонить тому, кто находится рядом с Сашей чаще всех. Хромов отвечает только после третьего гудка.
— Здрасьте, Алина Александровна. У вас чё-то срочное? А-то у нас здесь некоторые… проблемы, — быстро проговаривает он. В голосе отчётливо слышится напряжение, от чего волнение Прохоровой только растёт.
— Здравствуй, я по поводу друга твоего.