Когда мелодия врывается в тишину резким, громким звуком, Алина едва не вскрикивает и не роняет смартфон. Тяжело дышит, сгибаясь пополам, и смотрит вперед. Телефон Алекса лежит на столике экраном вниз, потому света от него лишь тонкая полоска. Затем до неё долетает тихий стон и такое же тихое:
— Чёрт…
— Саша, — произносит на выдохе с замиранием сердца.
Она не сразу его замечает. Прислонившись к чёрной ограде, Алекс в своей тёмной кожаной куртке с ней практически сливается. Сидя на земле, он поворачивает к Алине голову и вяло усмехается.
— А, Алина Александровна. Какими судьбами?
— Тебя с утра все ищут. — Она подходит ближе и переводит взгляд с Саши на имя на памятнике. Воронцевич Ярослав Петрович. И дату смерти. — Годовщина. Ты поэтому здесь?
— Угу. У отца дел полно, даже поминки организовывать не стал. Вот я и решил навестить с утра, потом бы времени не было. Навестил.
Пётр Александрович не из тех людей, что ставит дела превыше семьи, потому Алине несколько непонятно решение отказаться от традиционного почтения памяти. Однако, она не знает, насколько хорошо тот относился к младшему сыну, потому в дальнейшие рассуждения не бросается.
Прохорова присаживается рядом на корточки, цепляется за ограду и смотрит на могилу. Из земли по всему периметру растут чёрные цветы с серебристыми вкраплениями, в которых при ближнем рассмотрении она узнаёт лилии.
— Ему нравились лилии? — интересуется Алина, протягивая к цветам руку.
— Лучше не трогай, — предупреждает Алекс. — Я так одну сорвал и отрубился. Он в принципе цветы не любил, а эти если только нарисованными. То ли для красоты посадили, то ли сами выросли — не знаю. Вообще эта дрянь какая-то… странная.
Пока он говорит, Прохорова набирает сообщение Виверу.
Ей кажется немного странным, что ни Пётр Александрович, ни кто-то из его людей даже не догадался искать Сашу в этом месте — на могиле брата в первую годовщину смерти. Сейчас это выглядит вполне логично, но не могли же этого не учесть, потому что… забыли. Нет, такие события точно не забываются. Скорее всего Ворон на рассматривал такой вариант, так как не думал, что с Алексом что-то может случиться на кладбище.
— А где цветок? — задаётся вопросом Алина, только сейчас замечая, что рядом с Сашей лилии нет.
— Рассыпался. — Он поднимает руку, рассматривая пальцы. — Хрупкие такие, но боль от них похлеще, чем от маминых роз.
Прохорова хмурится.
— Так ты от боли что ли отключился?
Алекс смеётся, широко улыбаясь, но она совсем не понимает причин его веселья. Хотя эмоции его выглядят настолько наигранными, что вопросы отпадают.
— Ага. — Поворачивается и садится к Алине лицом. Сгибая правую ногу в колене, устраивает на нём сцепленные в замок пальцы, левую подгибает под себя. — Так отец решил в полицию обратиться?
Не собираясь ничего утаивать, она рассказывает абсолютно всё: почему сама его искала, как объединила усилия с Вивером и о том, что старший Воронцевич пока не знает, что он здесь. Хотя, теперь уже велика вероятность, что Вивер доложил, учитывая, что в сообщении Алина указала, что с Алексом всё относительно нормально. Саша хоть и выглядит не лучшим образом — ослабленный, длинная царапина на правой скуле, пыльное пятно у линии подбородка и вымотанный взгляд, — желания что-то скрыть ради его же блага не оценил бы, потому Прохорова честна настолько, насколько это возможно. Алекс слушает внимательно, глядя прямо в глаза, и Алине от этого взгляда становится неуютно.
«Как ты вообще могла подумать, что это я их убил?» — Ждёт она обвинений в свой адрес, слыша в голове разочарованный тон Алекса.
— Это не я.
Алина верит и выдыхает с облегчением. Она даже не допускает мысли, что он стал бы ей врать.
А в их сторону тем временем движутся несколько человек, в одном из которых Прохорова по голосу узнаёт Вивера.
***
Карина ковыряется вилкой в запечённой курице, но к еде не притрагивается — после разговора с Алиной Александровной кусок в горло не лезет. Что если она зря всё это разболтала и только навредила Саше? Вдруг из-за неё на него повесят два убийства и посадят? Вчера это решение казалось Бариновой разумным, но сегодня точно нет. Разумеется, сама Карина не сомневается в том, что Саша к произошедшему не причастен, только это ничего не значит.