— Так чё случилось?
— По поводу вчерашнего…
— Я их не убивал, — бросает Саша так, словно ему приходится уже минимум раз в десятый убеждать всех вокруг, что он не виновен в инкриминируемых ему деяниях.
— Да я знаю. — Карина поднимает голову и встречается с взглядом, в котором читается явное удивление. — Не смотри на меня так, я даже не думала, что ты можешь быть к этому причастен.
— Спасибо, — медленно произносит он, хмыкнув, и отворачивается. — Тогда что?
— Я… — Баринова замолкает, когда в сумочке под классическую музыку начинает вибрировать телефон. Посмотрев на экран, прерывает звонок, но через несколько секунд мелодия повторяется. Блокируя смартфон, Карина оставляет звонящего без ответа. — Я извиниться хотела. За то, что всё папе и Алине Александровне рассказала.
Саша смотрит на неё всё так же удивлённо, но с долей непонимания.
— Так правильно ж сделала. — Он слегка хмурит брови.
— И про то… — Признание вновь прерывается настойчивым человеком. — Да что ж такое…
— Ответь, — пожимает плечами Воронцевич.
— Не хочу я с ним разговаривать, — кривится Карина и сбрасывает. — Я им сказала, что ты сказал, что застрелишь их. Из-за этого Алина Александровна скорее всего на тебя подумала. Я правда не хотела это упоминать, но как-то само вырвалось.
Поджав губы, он слабо улыбается и одной рукой приобнимает её за плечи, тем самым показывая, что совершенно не злится и не думает, что она стала причиной хоть одной из его проблем.
— Не переживай ты так, нормально всё.
А телефон между тем так и продолжает разрываться, только уже под градом коротких сигналов. Карина хнычет и жмурится, касаясь лбом Сашиного плеча.
— Может это важно, — предполагает он.
Баринова ни смотреть, ни отвечать не хочет, но Саша прав — это может быть что-то важное. Только этот человек и важность — вещи совершенно несовместимые. Но всё меняется и, возможно, именно сейчас. Иначе зачем он так упорно пытается с ней поговорить.
Отстранившись, Карина вновь берёт в руки телефон и открывает диалог с «Жекой».
«Баринова, ты чё творишь?! Он же двоих пристрелил!»
«Поставил на колени и прикончил, даже не поморщился!»
«Вали оттуда, пока он и тебя не убил!»
«Не стой столбом, дура! Беги!»
Вздрогнув, она делает шаг назад и испуганно смотрит на Сашу. Сообщения кажутся ей не то чтобы странными, скорее слишком подозрительными. Словно человек, который их отправил, следит за каждым её шагом. Иначе с чего он взял, что убил их именно Воронцевич? Что он вообще был в том месте? И что сейчас она рядом с ним? Карина переводит взгляд слева направо, проходясь вдоль улицы, и тихо говорит:
— Мой одногруппник знает об убийстве и обвиняет тебя. — Медленно качает головой. — Здесь что-то не так. Что делать будем?
Саша заметно напрягается и, развернувшись, быстро ведёт её к машине. Чуть отъехав назад, выруливает на дорогу.
— Я отвезу тебя домой, — наконец, отвечает он. — Расскажешь об этом отцу, я своему тоже, а там уж решим. Обо всей этой ситуации знает не так много людей, и большинству из них можно доверять. Так что варианта два: либо ему это сказал настоящий убийца, либо…
— Либо он убил их сам.
***
Отец встречает Алекса на террасе слегка хмурым и недовольным взглядом. Рядом сидит недавно приехавшая Рита, держа в руках чашку с чаем. Увидев Сашу, торопится удалиться и оставить отца с сыном наедине. Проходя мимо, улыбается и, чуть приподнявшись на носочках, в знак приветствия целует в щёку.
— Привет, — тихо произносит Алекс и улыбается в ответ.
Обернувшись на старшего Воронцевича, Маргарита уходит.
— Твой вчерашний двенадцатичасовой обморок был недостаточно серьёзным, раз сегодня тебя носит по всему Питражску и области? — спокойно интересуется Пётр Александрович, смотря на сына из-за очков. Кричать он на него, конечно не станет, но отчитает за безответственное отношение к здоровью по полной, хотя эта роль в их семье уже года три как закреплена за Алексом.
— Только Кижела и этот посёлок, — кивает тот, устраиваясь в соседнем плетёном кресле. — Я к тебе за советом.