— Кто он?
— Его зовут Брадислав. Честно говоря, я толком ничего о нём не знаю, документы он никакие не предоставлял.
— Понятно. Алина Александровна, у вас есть к нему вопросы?
— С какой целью он собирает силы? Зачем ему их увеличивать?
— Он говорил, что хочет победить человека с проклятой способностью.
Взглянув Денису в глаза, она словно видит в них то же, что образовалось и в её мыслях. В этой жизни она не знала ни одного человека с проклятой способностью. Ни одного, кроме старшего Воронцевича, чья сила «крыла» превращала обычных людей в неконтролируемых монстров.
— Спасибо за помощь, — отрешённо бросает она и покидает кабинет, слыша за спиной крик директора, после того как Баринов отпускает его плечо:
— Я не должен был ничего говорить… Почему я рассказал вам это… Почему я это сказал?!
***
«Я Баринову Карину на свидание позвать хотел, но рядом с ней крутятся всякие постоянно, даже не поговорить. Ну я и решил двух знакомых чуваков напрячь, типа они к ней подкатывать будут, а тут я подвалю и прогоню их. Тогда бы она точно согласилась со мной встречаться, я ж её спас и всё такое. И всё бы получилось, если бы этот придурок не вылез не пойми откуда! Пришлось по-другому действовать. Сначала фотки сделать хотел, типа он их на колени поставил и пристрелил. Ток без трупов никто б не поверил, вот и пристрелил, чтоб наверняка прокатило. Этот ж рядом был? Был. Я слышал, как он им угрожал, вот и доугрожался. Я был уверен, что его посадят, а Карина в знак благодарности со мной будет».
Видеозапись с признанием вместе с Михой Прохорова доставила майору и со спокойной душой поехала домой.
Последние дни вся забота о маленьком Владике лежала полностью на Ангелине Владимировне, и даже в часть выходного Алина не смогла уделить ребёнку больше времени. Сегодня же осталось несколько часов на поиграть, накормить и уложить спать.
Наступает ночь, Алина засыпает.
В конце длинного коридора единственная дверь, которую она беззвучно открывает.
Моргнув, Алина видит стол с полупустой посудой и счастливого Александра, принимающего подарок отца. В руках у него длинный футляр, перетянутый тонкой бечёвкой, скрепленной сургучной печатью — над упаковкой явно постарался. Вспоминая прошлый сон, Прохорова делает вывод, что именно в этот день ему исполнилось тринадцать лет.
«А в футляре обещанное ружьё».
Мысль ей всё ещё не нравится, но она не видит смысла сердиться на то, что произошло много лет назад. Улыбаясь, «Анастасия» приближается и кладёт руки Александру на плечи.
— Дорогой, ты доволен?
— Да, матушка, — кивает он, на секунду поворачивая голову в её сторону, и вновь смотрит на Петра Александровича. — Благодарю, отец, это прекрасный подарок.
Алина замечает, что он не показывает и половины тех эмоций, что испытывает на самом деле. Просто старается быть сдержанным, или же боится, что рядом с оружием его сила станет куда опасней подаренного ружья?
— Тогда пришло время запрячь лошадей, — смеётся Воронцевич и машет рукой кучеру, подзывая ближе.
Не думать о том, что первая охота может пройти неудачно, и что-то может случиться, просто не получается. Глядя в прошлое, Алина боится. Боится увидеть чужие раны, чужую смерть. Сердце начинает биться быстрее, отдаваясь в ушах глухим эхом, но Анастасия Анатольевна только обнимает сына и отпускает с отцом в лес.
Неизвестность гложет, разъедает изнутри. Алина в чужом теле отдает распоряжения и словно совсем не беспокоится. Вдалеке раздается выстрел.
Они возвращаются домой, когда небо начинает темнеть. Смотрят на неё и улыбаются, но и у Алины, и у Анастасии перехватывает дыхание, когда она видит длинную царапину на щеке Александра, а на ружье не до конца стёртый след крови, капнувшей на гравировку.
— Дорогой, что случилось?
— Не волнуйтесь, это всего лишь ветка, — успокаивает Александр. — Только подарок немного испачкал.
Это, кажется, волнует его куда больше прочего. Но теперь приходит черёд Анастасии успокаивать сына:
— Не беспокойся. Теперь это ружьё станет видеть в тебе хозяина и оберегать.
— Но ведь оно не живое.
— Кто знает, — улыбается она, касаясь щеки Александра.