Внутренне Алина хмурится и поражённо смотрит на постепенно размывающуюся картинку. К прошлому становится всё больше вопросов, но что-то подсказывает, что ответы у неё уже есть.
Глава 9.
— Спасибо, Андрей Евгеньевич, — Прохорова завершает разговор и выходит из такси.
В доме Ворона она прежде никогда не бывала, и сейчас чувствует себя не в своей тарелке. На выдохе стучит в запертые ворота и смотрит по сторонам. Кроме высокого забора дом окружает природная красота — высокие зелёные деревья, чистая вода залива, голубое небо и свежий воздух. Здесь легко дышится, и Алина, наслаждаясь, прикрывает глаза. Иногда хотелось бросить всё и переехать подальше от города в какое-нибудь тихое место, где можно спрятаться от посторонних и дышать полной грудью. Место, похожее на это. И всё же даже здесь много людей.
Ворота с тихим скрипом отворились.
— Здравствуйте, Алина Александровна, — улыбается ей Макс, впуская на территорию. — Вы к Петру Александровичу?
— Да, — кивает Прохорова и идёт за ним к открытой террасе перед домом.
Сообщив о визите, Максим отодвигает для неё плетёное кресло и возвращается на пост.
— Какими судьбами? — Ворон заметно удивлён приходу Алины.
— Хотела поговорить с вами об одном деле.
— Всегда к вашим услугам, — он разводит руками. — Слушаю.
— Вчера мы узнали, что похищением детей занимается некто по имени Брадислав. Судя по описанию он высокий, со светлыми глазами. Возможно полностью или частично слепой. Он сказал, что собирает силы для того, чтобы победить человека с проклятой способностью.
Ворон хмуро качает головой, понимая, что она имеет ввиду.
— Считаете, что он обо мне?
— Да. Возможно, я ошибаюсь, потому что других таких не видела. Но мне нужно было сказать вам об этом.
Наклонившись вперед, Пётр Александрович внимательно смотрит ей в глаза.
— Скажите, что вы знаете о моей способности?
— Я только слышала, что люди, которые видят ваше колдовство, превращаются во что-то страшное. Именно поэтому Вивер убивает их до полуночи. Чтобы они не успели навредить другим.
Хмыкнув, Ворон поднимается и поворачивается лицом к заливу. Алина не знает, о чём он думает, но у неё самой мысли лишь две: либо он закончит на этом их разговор, либо поведает то, о чём остальные предпочитают молчать. Сейчас Алина уже не уверена, что хочет знать правду, однако она поможет во многом разобраться и многое понять. Обернувшись, Пётр Александрович сдержанно улыбается.
— Вы правы, — начинает он, — я действительно колдун с проклятой способностью. Магия Воронцевича крыла передаётся в нашей семье от отца к сыну, если тот доживает до тридцати пяти. Этому проклятью столько поколений, что я даже и не знаю всех обстоятельств его появления. Помню лишь, что наложила его женщина. Если человек увидит меня в облике ворона, ему ничего не будет. Однако в момент обращения или сильного эмоционального всплеска с перьев осыпается пыль, которая попадает в глаза всем, кто это видит. И, если для колдунов она безвредна, обычных людей превращает в существ, не поддающихся никакому контролю. До полуночи они так и остаются обычными людьми, а потом идут и разрывают в клочья всех, кого встретят на своём пути. В прямом смысле в клочья. Моя вторая жена убила служанку. В ярости рвала её на куски, пока полностью на очистила кости. А потом чуть не добралась до нашего сына. Я едва успел выбросить её из окна.
Алина невольно представляет сидящую по полу женщину. В глазах ярость и безумие, рот испачкан чужой кровью. Свет луны отражается в красных лужах, повсюду брызги и куски человеческого тела. Она смотрит на руки, сжимающие ошмётки кожи, затем отбрасывающие их в сторону и продолжающие впиваться ногтями в уже мёртвую служанку, раздирая на части. Видит открывшиеся внутренности, сквозь рёбра едва заметно остановившееся сердце.
Сделав глубокий вздох, Прохорова закрывает глаза. Ей становится до тошноты плохо. Она слышит, как Ворон возвращается к столу и наливает воду в стакан.
— Зря вы это представили, — понимает он её состояние. — Надеюсь, не так красочно, как видел я.
— Вы видели, как она убивает служанку?
— Ночь была неспокойной, кони волновались. Я пошёл в конюшню, чтобы проверить их. Вернулся в дом, когда она уже закончила. Я видел, как она сплёвывает кровь, поднимается на ноги и идёт в комнату сына. Увы, служанку я спасти не мог.