Алине всё ещё плохо, но она продолжает слушать и представлять всё, что говорит Ворон, в мельчайших деталях. И ей безумно его жаль. Потому что ему приходится жить с огромным грузом, и жена — всего лишь одна из многих жертв его проклятой силы. Ворону остаётся лишь контролировать себя и держать «крылья» подальше от близких, не обладающих магией. Но так ли это просто? Подняв взгляд, Алина смотрит на него с тяжестью и пониманием, не смея показывать, что испытывает жалость. Ему это не нужно.
— А Брадислава я знаю, — возвращается он к первоначальной теме. — И если льдом управляет он, то эту магию он тоже у кого-то забрал. Спасибо, что предупредили. Мой человек отвезёт вас в город, нечего на такси тратиться.
— Спасибо, Пётр Александрович.
Она идёт к ступеням, ведущим вниз, но останавливается. Желание покинуть это место сильно, тем более всё, что хотела, Прохорова уже сделала. Но был ещё один момент, о котором хотелось поговорить. И, раз она сейчас здесь, то…
— Скажите, а Алекс здесь?
— Да, — Ворон усмехается. — Сидит у себя в комнате и злится, что я ему не разрешаю к себе вернуться. Тут я хотя бы уверен, что Саша отдыхает.
— Я могу с ним поговорить?
Он пожимает плечами.
— Конечно, почему нет. Второй этаж, дверь напротив лестницы. Только осторожнее, — Пётр Александрович неожиданно смеётся, — он может швырнуть в вас подушку.
Поднимаясь, Прохорова постоянно тормозит и оборачивается, размышляя над тем, что возможно ещё не время начинать этот разговор. Она боится, что Саша ей не поверит или решит, что сон — это просто сон и совсем не обязательно, что он что-то да значит, пусть силы Алины и скрыты в сновидениях. Но отступать уже поздно, и последние ступеньки она преодолевает уже более уверенно.
На стук Саша реагирует быстро и сам открывает дверь.
— Ого, какие люди, — он удивляется даже больше, чем отец, и ни капли этого не скрывает. Жестом приглашает в комнату и указывает на широкое вращающееся кресло на одной ножке. Сам устраивается на кровати по-турецки и обнимает подушку. — Какими судьбами? — повторяет вопрос Ворона, и Прохорова начинает думать, что у них это семейное.
— Просто, чтоб ты знал: я верю не всему, что мне снится, — предупреждает Прохорова без лишних вступлений. Алекс на такое заявление смотрит с подозрением, что вполне ожидаемо, и медленно кивает.
— Ладно. Так что… тебе приснилось?
— Ты.
Такого короткого объяснения и резкой тишины Саша не ожидает, поэтому считает необходимым что-то вставить.
— Ну, я существую, так что допустим. Дальше?
— Маленький, — продолжает Алина и вновь останавливается.
Алекс же перестаёт даже пытаться что-то понять, потому что «мне приснился маленький ты» сложно внятно прокомментировать.
— И маленьким я тоже был. Всё сходится.
У обоих складывается впечатление, что они друг над другом просто издеваются, демонстрируя мелкие крупицы информации и утверждения, которые известны и без слов. Алина всё ещё пытается собраться, Саша же — понять, чего от него хотят.
— Из тысяча семьсот сорок первого.
Ей кажется, что Алекс на долю секунды меняется в лице, словно зная, что она хочет сказать. Но его эмоции меняются настолько быстро, что Алина не уверена — правда ли он всё понял, или ей всего лишь померещилось. На душе становится тревожно, она чувствует себя глупой. Возвращается желание уйти. Она не успевает ничего сделать, но Саша будто видит его у неё в глазах, поэтому садится нормально, убирает подушку и опирается на бёдра.
— Дальше, — твёрдо говорит он без тени прошлого непонимания. Это придаёт Алине совсем немного решимости.
— Мне снится какой-то дом. Там ты и Пётр Александрович. В первый раз он вернулся с охоты, а ты сказал, что поджог какого-то Михаила, — она странно улыбается, опустив голову, словно извиняется за то, что видела.
— В первый раз?
— У меня было три сна. Это похоже на отрывки из чужой жизни, но они не выглядят так, будто отражают какие-то очень значимые события. Хотя… Во втором сне мы говорили о твоём дне рождения и о том, что отец хочет подарить тебе ружьё. А в последнем тебе исполнилось тринадцать. Вы отправились на охоту. Там ты поранился и испачкал ружьё кровью. Я тогда сказала, что оно теперь станет тебя оберегать.