Допивая кофе, Алина выдыхает, словно всё, что её так беспокоило эти дни, в мгновение стало чем-то невесомым. Она успокаивает и смотрит в чашку, а вот Саша незаметно сжимает кулаки под столом. Они приблизились к самому важному и волнующему в худшем смысле этого слова. Алекс понимает, что будет больно, но даже не представляет — насколько. Не помнит, но хочет помнить, потому что так гораздо проще подготовиться. Сердце начинает болеть заранее, хотя он представил момент смерти лишь в мыслях. Но сейчас для Саши важно лишь одно — Алина должна быть готова это пережить.
А уж он как-нибудь справится.
— Ты уж извини, — прерывает он её покой и отпускает руку, — но пора тебе узнать кое-что ещё. — И продолжает, не дожидаясь ответа: — Не знаю, сколько ещё воспоминаний подбросит тебе способность, но я умер в девятнадцать. Это был конец апреля, мы все вместе собрались на охоту. Мама решила поехать с нами впервые, просто понаблюдать. Оружие брать не хотела, но отец настоял — безопасность и всё такое.
С каждым словом боль в грудной клетке становилась всё сильнее, но Алекс игнорировал её до последнего. Алина смотрела ему в глаза, затаив дыхание. С самого начала, едва он упомянул Анастасию Анатольевну, Прохорова заподозрила ужасное. Ей хотелось остановить его, сказать, что она уже всё поняла, что ему не нужно больше ничего объяснять, но язык как будто прирос к нёбу, отказываясь шевелиться.
— В тот день в лесу почему-то оказались волки, хотя за предыдущие годы в это время ни разу не появлялись. С нами были друзья отца, они как раз волков и заметили. И вроде бы прогнали, всё нормально. Но тут вылез особо храбрый и стал приближаться ко мне со спины. Я вёл лошадь за поводья и назад не смотрел. Единственный человек, который заметил волка — это мама. Она закричала и выстрелила. Только в этот же момент лошадь дёрнулась и… — Боль становится невыносимой, выбивает воздух из лёгких, вынуждает крепче сжать пальцы. Алекс впивается в бедро и скрипит зубами, держа себя в сознании. Чувствует — ещё немного, и не выдержит. — Я дернулся за ней и попал под пулю. Печально, да?
— Саш… — Её лицо, выражающее неподдельный страх, оказывается близко, когда Алина подрывается вперед и хватает его за руку, не позволяя упасть со стула.
— Я погиб от руки матери, пытавшейся спасти мне жизнь.
Глава 12.
Света приехала на кладбище только потому, что там точно должен был быть Хромов. Но Вивер держался за отцом Алекса и даже не смотрел в её сторону. Будь на месте Бариновой другая девушка — уже давно смирилась бы с невозможностью быть рядом с любимым, но Светлана Дмитриевна так просто отступать не привыкла. Прыгать у гроба в попытках привлечь его внимание она не собиралась, хотя мысль такая и мелькнула в голове — как раз за секунду до той, где этот поступок порицался всеми вокруг и Светой в том числе. Решение приходит с другой стороны. Оно стоит за спиной метрах в двадцати, недалеко от тропы и наблюдает за всеми. Обращаться к младшему Воронцевичу очень не хочется, учитывая разговор в «Королевиче» и последнюю брошенную им фразу. Да и вряд ли он сам захочет с ней говорить после этого, тем более в такой момент. Но Баринова собирается использовать все возможные шансы.
Недолго думая, она извиняется перед отцом и отходит, но Алекса на месте уже нет — лишь спина мелькает между деревьев чуть правее. Свету это устраивает куда больше чем то, что придётся говорить с ним на глазах у Вивера, которому лучше об этом не знать. Но в месте, куда Саша свернул, слишком много высокой растительности, и Баринова почти сразу его теряет. Приходится немного побродить средь могил, но Алекс так и не находится. В чуть злом огорчении Света уже собирается идти назад к семье, как вдруг слышит неподалёку знакомые голоса и идёт на звук. Стараясь бесшумно пробираться через зеленеющие кусты, она выглядывает из-за дерева и видит Алекса, обнимающего капитана Прохорову.
«Это ещё что значит? — она смотрит на них в недоумении, словно перед ней разворачивается что-то очень неожиданное и странное, чего быть не может и не должно. — Вот только не говорите мне, что они встречаются!»
Для неё почему-то всё выглядит именно так, хотя рука Алекса на плече Алины Александровны ещё ничего не значит, и Свету это даже немного огорчает. Он же вроде бы Карине нравится. Или она что-то путает?
— Ты пришла, так что… Считай, что попрощалась, — говорит он и бросает короткий взгляд в сторону Бариновой, а та еле успевает спрятаться и затаиться.