— Света ошиблась, наверное…
— В чём? — не понимает Вивер, а Баринова удачно подводит разговор к тому, что хотела узнать.
— Да она вроде как его с участковой Прохоровой в кафе видела. Расписала так, что у них чуть ли не свидание.
Хромов вскидывает бровь и усмехается. Стоит, засунув руки в карманы джинс, и смотрит чуть в сторону.
— Ох уж Светка. Насчёт кафе не знаю, но ни о каких свиданиях и речи быть не может. Ладно, ты только Алексу не говори про эти разговоры, — он качает головой в сторону их столика, — а-то он нам шеи намылит.
— Само собой.
Махнув рукой, она возвращается к работе. Стало немного легче.
***
Сидя за столом на террасе, Ворон ждёт звонка от одного из своих информаторов. Он должен был всё выяснить ещё в понедельник, но всё отложилось на потом после новостей о смерти Маревского и дальнейших хлопот. Пётр Александрович всё ещё не мог поверить в произошедшее и понять причины. Мог бы выяснить у Прохоровой, но Алекс настоятельно попросил её не трогать. Оба понимали, что это единственный шанс выяснить правду, но порой Саша настолько твёрдо стоял на своём, что отец никакими способами не мог его сдвинуть.
«Она не твоя мать, нечего за неё так трястись!» — хочется сказать Ворону.
Только Алекс и без его слов всё прекрасно понимает и готов оберегать Алину Александровну любыми методами. Даже выдержал боль пережитой смерти, лишь бы она, оставшись один на один с кошмарным воспоминанием прошлого, была готова его увидеть и принять.
«Хорошо, что ты не знаешь, что было с ней потом. Жаль, что не смог и к этому подготовить. — Пётр Александрович вдыхает прохладный воздух. — Видимо, с этим позже придётся разбираться мне».
В тихих звуках природы оживает мобильный, и Ворон сразу же отвечает на звонок.
— Ну наконец-то. Узнал что-нибудь?
— Добрый вечер, Пётр Александрович, — протягивает собеседник, на что Ворон недовольно закатывает глаза.
— Не до любезностей, Валерий Васильевич. Неприятностей выше крыши.
— Но не с бизнесом же.
— Какая разница! — раздраженно бросает Ворон. — У нас тут по всему Сиберейскому району детей воруют и сил лишают. И всё ради того, чтобы меня убить. Надо прекратить это безобразие, пока ещё больше детей не пострадало. Говори уже!
— Понимаю, Пётр Александрович, всё понимаю. Этот Брадислав словно призрак: его видят везде и нигде одновременно. Однако один колдун смог уловить… что-то вроде шлейфа его энергетики. Он у нас парфюмами увлекается.
— Короче. — У него и так терпение на пределе, а тут ещё и этот в ненужные подробности вдаётся.
— Брадислав чаще всего появляется в заброшенной усадьбе неподалёку от вашего посёлка. Возможно, именно там он держит детей.
Ворон сбрасывает и сжимает телефон до побелевших костяшек и треска. Полная ярости улыбка отражается на лице, а за спиной разгоняют воздух большие чёрные крылья. На взмах прибегает Алекс.
— Ты что творишь?! — Он кидается к отцу. — Здесь же люди кругом!
Это немного приводит его в себя. Крылья исчезают, несколько перьев падают на землю и стол, рассыпаясь в пепел при касании.
— Мой человек нашёл Брадислава. Он совсем рядом. В заброшенной усадьбе прячется. Ублюдок…
— Но, — Саша падает в соседнее кресло, прекрасно понимая, что сильнее всего разозлило Ворона, — здесь же поблизости только одна усадьба. — Он поднимает на отца взгляд, полный злости и нежелания в это верить. — Он сидит в мамином доме?
Глава 13.
С одним взмахом иссиня-чёрных крыльев из открытого окна второго этажа вылетает большой ворон. Снизу за ним наблюдают люди, провожая незаинтересованными взглядами, а темноволосая девушка, зевнув, потирает глаза, словно что-то в них попало.
Воронцевич покидает посёлок на берегу Балевинского залива и направляется на восток, сопротивляясь порывам внезапно поднявшегося ветра. День, когда должно всё проясниться, словно намеренно мешает добраться до цели, но Пётр Александрович не собирается отступать. Если Брадислав калечит жизни юных ради того, чтобы отомстить Ворону за прошлое — он это остановит. Не ради себя — пока не погасла последняя янтарная бусина, он не сможет умереть, — ради детей, которых будет ещё очень много, ведь Брадиславу нужна смерть Воронцевича, а не простая победа.