Возможно, так оно и есть.
На путь встречаются ещё несколько открытых дверей, но Сашу они не интересуют. Для него важна самая дальняя, металлическая и совершенно в обстановку не вписывающаяся, как современные стулья на первом этаже у лестницы. В его руках огонь, он никогда не мёрзнет, но от нужной ему двери веет таким холодом, что по коже бегут мурашки.
Ни на что не надеясь, берётся за ручку двери и толкает вперёд. Мало ли, вдруг не заперто.
В помещении морозное царство, словно в холодильник забрался. Не испытывавший холода Алекс в раз понимает, от чего его оградила способность, и мысленно благодарит её. Огонь мгновенно тускнеет, и Саше пригодится напрячься, чтобы удержать его — силы покидают с бешеной скоростью. В углу комнаты на полу лежит маленькая девочка, сжавшись в позе эмбриона и обхватив себя руками. Она уже стала покрываться тонкой коркой льда, но Алекс слышит её едва заметное дыхание.
— Твою ж…
Он всё ещё почти спокоен, потому позволяет себе немного порассуждать, а не действовать на часто берущих верх эмоциях.
«Тут начать или наверху? Пока поднимемся, только хуже станет. Минуту всего займёт, надо попробовать».
Риск в его жизни — явление частое. И он рискует лишиться последних сил, которые уйдут на поддержание огня. Но делает несколько уверенных шагов и кладёт руку на плечо девочки. Сосредотачиваясь, закрывает глаза. Первые несколько секунд лёд продолжает потрескивать, покрывая тело, но отступает, стекая на пол и мгновенно застывая.
— Тепло…
Саша вздрагивает, неожиданно услышав тихий голос, и на мгновенье теряет концентрацию.
«Вот это повезло тебе», — думает он, завершая дело.
Силы ещё остаются, но по возвращении нужно будет принять порошок и желательно в тайне от отца, чтобы не загрыз за такую растрату. Поймёт, конечно, что это было необходимо, но злиться будет и опять заставит «отдыхать». Спасибо, Алекс уже наотдыхался.
— Живая, — кивает он, — отлично. Теперь пошли отсюда.
— Ты кто? — спрашивает она слабым голосом.
— Саша, — Алекс почему-то представляется по имени. — А ты Ксюша, я знаю. Теперь идём.
Подтягиваясь, она обнимает его за шею и прижимается. Ксюша чуть больше девочки с кроликом, и держать её одной рукой куда сложнее, но сейчас пламя Воронцевич погасить не может, потому что иначе выбираться они будут гораздо дольше. Только ему необходимо как можно быстрее прекратить тратить силы. Разворачиваясь к выходу, он делает шаг и замирает, заметив на столе у противоположной стены знакомую книжку.
«Ублюдок», — хмурился он, вспоминая Брадислава.
Времени нет, но оставлять одну из бабушкиных ценностей врагу он не собирается. Чуть пригнув колени, берёт книгу пальцами левой руки и прижимает к животу, пряча под полой пиджака. Затем они быстро покидают ледяное помещение и поднимаются к остальным. Погасив огонь, Алекс испытывает облегчение.
— Всё нормально? — сразу же бросаются к нему Ворон и Вивер.
— Нормально, — качает головой Саша и передаёт Ксюшу отцу. — Рассказывай про цирк.
Книжку прячет, не желая никому ни показывать, ни рассказывать о ней. В глубине души чувствует, что книга куда особеннее, чем он подумал изначально. А между тем к нему подходит девочка с кроликом и улыбается через слёзы.
— Спасибо.
***
— Я думал, ты обратно к отцу вернёшься.
— Нет уж, — усмехается Алекс, глядя в окно, — хватит с меня.
На самом же деле ему просто нужно восполнить запас магии, а отец, увидев его с «коктейлем», сразу насядет с расспросами о состоянии и излишней заботой, которая ему уже лет шесть как без необходимости. Всё, чего ему сейчас хочется — самостоятельности, стабильности и спокойствия. И, когда заходит разговор о «доме», Саша выбирает свою квартиру, где нет ни одного свидетеля, который может его заложить.
В город возвращаются ближе к семи вечера. Алекс предлагает пару часов переждать у него, а потом сгонять в «Балаклаву» — он там уже несколько дней не появлялся. Поднявшись в квартиру, Вивер сразу же занимает диван в гостиной и закрывает глаза. Саша только хмыкает и начинает привычный ритуал восстановления сил: красный порошок в спальне, полуночная вода в холодильнике, шейкер в верхнем ящике над столом. Взбалтывая смесь, выходит на балкон. Квартиру тут же заполняют звуки улицы, которых ему совсем немного не хватало. Проведя почти безвылазно несколько дней в посёлке, Алекс привык к тишине, свежему воздуху и лёгкому, прохладному ветру, приходящему со стороны залива.