Благодать.
Будь он как отец — в жизни бы никогда местом обитания город не выбрал. Но и эту любовь к шумной жизни он унаследовал от матери. И хотя бы за это мог её поблагодарить.
— Совсем хреново? — отвлекает его от мыслей голос Вивера. Приподнявшись на локтях, он внимательно смотрит на Алекса, словно каких-то пару минут назад и отправился искать приключения в сновидениях.
— Нормально, — Саша качает головой и делает залпом несколько глотков. — Просто у этого Брадислава магия льда очень мощная, я даже не ожидал. Хотя, если он её не контролирует, это всё объясняет.
— Ты ж против него в одиночку переть не собрался, надеюсь? — на всякий случай уточняет Вивер, потому что от Алекса чего угодно ожидать можно. Возьмёт и пойдёт разбираться без подстраховки. И не ради того, чтобы доказать что-то отцу, или показать, что он самый крутой и самый сильный. Взбредёт в голову, что ему надо сделать это самому, и всё. А Вивера потом четвертуют.
Саша вздыхает, облокачиваясь на перила балкона.
— Я там в подвале столько сил потратил, что чуть не отрубился. А его там даже не было. Я может и попёр бы, как ты выразился, но я свои возможности здраво оцениваю.
Алекс никогда ему не признается, что в какой-то момент испытал страх перед чувством холода, когда огонь в ладони почти превратился в ничто. Но Виверу ничего говорить и не обязательно — иногда казалось, что он знает Сашу лучше, чем все остальные. Возможно, тому послужил отпечаток нескольких прошлых жизней, о которых Вивер ничего не помнит. И Алекс этому даже рад.
— Ладно. Но, если всё ж надумаешь, не забудь взять меня с собой, — хмыкает Вивер и заваливается спать дальше.
Воронцевича это не отвечает. Убирает чистый шейкер обратно в шкафчик и идёт к себе в комнату. Наверное, всё же пару часов можно передохнуть, пока магия плавно пробирается по венам к сердцу. В привычной обстановке Саше становится гораздо легче и спокойнее, и почему-то кажется, что на него всё ещё действует сила маленькой девочки с кроликом.
***
Денис Михайлович часто видел свою дочь задумчивой в периоды учёбы, когда голова забита конспектами, проектами, практикой и сессией, выплывающей из-за гор с довольной улыбкой и кучей проблем за спиной. У Светы учебная пора осталась в прошлом — та ушла и школы после девятого класса и поступила в колледж, — Карине же остался последний год бакалавриата и два в магистратуре, если захочет продолжить. Сессия успешно закрыта, практика перенесена на вторую половину июля, когда из отпуска вернётся главный эксперт Бурмистров и сможет погрузить Баринову во все прелести криминалистики. Именно потому, что сейчас у Карины есть по сути только работа, Денис Михайлович и не понимает, что происходит с дочерью.
— Кариш, у тебя всё нормально? — осторожно интересуется он.
Баринова вздрагивает, выныривая из мыслей и натянуто улыбается.
— Да, пап, всё хорошо. Просто не выспалась после смены.
Звучит правдоподобно: она поспала всего несколько часов и потом ещё долго зевала и тёрла глаза. Но Денис не верит, потому что дочь выглядит не уставшей, а именно задумчивой и, пожалуй, даже расстроенной. Кажется, вчера перед работой она была такой же. После разговора о Алекс е и Алине Александровне.
Баринов хмурится.
В такие моменты самое время применить свою особенность и выведать всё, что у родного ребёнка на душе. Но Денис Михайлович считает это не совсем правильным, будто не доверяет. Только сама Карина жаловаться не станет, до последнего будет в себе держать, пока весь ком проблем и переживаний не выльется в долгую и тяжёлую истерику.
Долго Баринов не думает. Берёт дочь за руку и мягко улыбается, поглаживая костяшки большим пальцем.
— Я же вижу, что что-то не так. Расскажи.
Тяжело вздыхая, Карина опускает голову.