— «Восторгайтесь Бессмертным Императором, ибо велика его жертва»! Только одна фраза!
— И только этого хватило, чтобы передать шифрованное послание? Ты что-то умалчиваешь, — один за другим Вертер срезал с пальцев культиста последние два ногтя. — Зачем ты это делаешь? Я не хочу тебя мучить. Мне также больно, как тебе. Но ты вынуждаешь меня своим упрямством. Видишь, у тебя ногти кончились. Но зато на её руке их еще целых пять штук.
Он указал на подругу Деко, которая могла лишь нелепо дергаться на полу и мычать сквозь кляп.
— А ведь я собирался отпустить вас. Я не с вашего мира, мне безразличны ваши внутренние дрязги. Можете катиться в подулье, если хотите, я не собираюсь вас преследовать. Мне нужна только информация, и головы главарей, — Вертер присел над еретиком, склонившись к самому его лицу. — Деко, не будь дураком. Твои увечья мучительны, но не смертельны, они довольно скоро заживут. Если поторопишься, то и оторванная рука твоей Эси не будет проблемой, ведь даже грубая аугментика лучше, чем ничего, а единственная инъекция спасет ее от заражения крови.
— Истинный Император… — прошетал культист. — Он придет и спасет нас от еретиков, исказивших его учение, подменивших Его слова ложью Бога-Трупа.
— И чем же он спасет вас?
— Он дарует нам счастье, радость и блаженство! Это священники Трупа говорят, что мы должны проводить жизнь во тьме, не зная ничего кроме рабского труда и тяжелого забытья после него! Император любит и защищает! Он не мог желать для нас такой судьбы!
— Я не силен в вопросах веры. Но если ты продолжишь упорствовать, тебя не ждет ни радость, и наслаждение, а только лишь страдания и смерть. А со смертью, Деко, все заканчивается. Тело обращается в прах, из которого возникло, сознание гаснет, точно задутая свеча, а душа растворяется в течениях варпа. Не остается ничего, кроме следа, который ты смог оставить при жизни. Ты оставил этот след, Деко? Ты ведь не великий герой, не святой или творец. Готов поспорить, у тебя нет детей. И не будет, если я сейчас превращу в фарш твое достоинство, или вырежу матку твоей Эси из ее чрева. Не лишай себя будущего, — нож Вертера заскользил по голому животу культиста вниз. — Ответь мне, чем выделяется твое объявление, кроме текста? Ведь кто угодно может повесить на доску пергамент со строчками из молебна Императору.
— Оно красное. Обязательно на красном пергаменте. И левый верхний угол должен быть надорван посередине, — пробормотал допрашиваемый.
— И что же значит этот сигнал?
— Вторая строчка из Молебна — известие о беде. Красный цвет пергамента — что пролилась кровь. Надорванный верхний левый угол — провал. Я не знаю, кто должен прочесть его, но знаю, что пройдет день, прежде чем весть будет получена.
— Она дойдет до Пророков, — кивнул Вертер. — Вот видишь, Деко, ты не глуп, и умеешь поступать верно. Я тоже продемонстрирую свои добрые намерения.
Он подошел к Эси, беззвучно рыдавшей на полу, и потратил половину оставшейся воды, чтобы промыть страшную рану. Затем он из обрывков простыни он быстро нарезал бинтов и сделал перевязку, не забыв посетовать на отсутствие даже местных анестетиков и дезинфицирующих средств. Заодно Владислав снял наручники-стяжку, усадив культистку в менее мучительной позе, но вынимать кляп не стал, после чего вернулся к Деко.
— Ладно, продолжим. Пророки — это ваши лидеры?
— Да.
— Сколько их?
— Не знаю. Немного, я думаю.
— Верю. Где они скрываются?
— Где-то в улье, иначе бы вести не доходили так быстро.
— Улей или шпили?
— Не знаю. В шпилях светло, чисто, богато. Зато в улье затеряться проще простого.
— Палец-5, спроси его непосредственных связях. Кто ему приказывал, с кем он контактировал.
— Логично. Эта женщина, Саломе, руководила только «Шестью цветками», или же ее влияние было шире? — Вертер снова коснулся ножом кожи, но пока не делал надрез.
— Бордель был ее собственностью. Она была в числе первых, кто услышал глас Истинного Императора. Ее знали и почитали все.
— Она была одним из Пророков?
— Я не знаю. Может быть и так.
— Ты выглядишь не лучше тех людей, что я видел в тоннелях. Ты такого же невысокого роста, а твои кости искривлены. Ты родился в улье, и твоя жизнь прошла в нищете и голоде. Как ты попал в шпиль?
— Я с двенадцати лет работал на мануфакторуме «Лорано Латерес». Там и познакомился с учением Истинного Императора. Оттуда меня забрала к себе сама госпожа Саломе, недавно.
— То есть на этом мануфакторуме много таких, как ты?
Культист замялся с ответом и Вертер, уже было выдохнувший с облегчением, что все закончилось, оттянул кожу на его груди и срезал ее ножом, после чего поддел образовавшееся отверстие изнутри, уцепился пальцами за край и с силой рванул на себя. Треск сдираемой заживо кожи потонул в захлебывающемся крике.