— Хуже, чем хотелось бы, но намного лучше, чем я опасался, — подвел он итог, возвращая свое восприятие в обычное русло. — Если не придется сражаться против совсем уж невероятных чудовищ, продержится достаточно долго.
— А какие чудовища бывают? — неожиданно живо поинтересовалась Мегане.
— Всякие… — Вертер попытался было уйти от ответа, но перехватил требовательный взгляд техножрицы.
Нехотя он описал ей генокрадов, корабельных упырей и нескольких самых уродливых мутантов, которых застрелил во время зачистки одного аристократического поместья. Немного подумал, и добавил описание орков и зверолюдей, про которых рассказывал Джей. Мегане слушала его со смесью ужаса и любопытства, отбросив на время свою обычную язвительность. А когда Вертер добрался до описания колоссального завода, в дебрях которого иквизиторские бойцы преследовали группу культистов, любопытство сменилось восхищением.
«Может, зря я ей это рассказываю? — мелькнула в его голове мысль. — Она ведь выросла, не видя ничего кроме этих коридоров. Каково ей будет жить со знанием, что за пределами корабля находится целая вселенная?»
Но остановиться он не мог. Во всей вселенной не нашлось бы человека, с которым Вертер мог бы болью, терзавшей его душу, но даже такой незамысловатый разговор, описывающий в полушутливых тонах пережитые кошмары, был подобен дуновению свежего воздуха. Он не лечил ран, но укреплял волю, давал силы терпеть и дальше. Он продолжал рассказывать и тогда, когда улегся на верстак вместо вентилятора, а Мегане принялась обследовать его с помощью ультразвукового щупа, даже не замечая, что рассказывает уже не об операции на Рисле IV, а о Земле.
— На большинстве элементов наблюдаются признаки износа, — наконец, произнесла техножрица. — Микротрещины в скелетном каркасе, особенно в районе плечевых, кистевых и коленных суставов. Это еще не поломки, но напоминание о том, что они неизбежно произойдут.
— Это, конечно, паршиво, — отозвался Вертер. — Кстати, я слышал про такой материал, называется адамантиум. Он намного прочнее моего нынешнего скелета?
— На порядки. Но он очень дорогой и очень тяжелый, — Мегане отложила в сторону щуп. — Я мало разбираюсь в аугментике, но у тебя две главные проблемы — это низкое качество материалов и ненадежные источники энергии. И то и другое разрешимо, но я не представляю, как ты добудешь необходимое. Хотя, ты же приближен к господину инквизитору. Наверное, он сможет обеспечить тебе лучшие детали.
— Ах, если бы. У меня такое чувство, что я выбрал его кредит доверия на сто лет вперед. В любом случае, благодарю тебя за помощь, — Вертер слез с верстака и взял принесенный сверток. — Я не знал, что может понравиться адепту Бога-Машины, поэтому постарался выбрать что-то универсальное и практичное. Прими это, пожалуйста.
Он протянул девушке приобретенный на планете многоразовый инфопланшет — самый емкий и быстродействующий, на какой хватило денег и умения торговаться. Техножрица удивленно посмотрела на предложенный подарок, а потом почему-то сравнялась цветом со своей мантией.
— Это… то есть, что… а почему… — она отступила, прижав к груди руки и заслонившись механодендритом.
— Что-то не так, многознающий техножрец? — уточнил Вертер, удерживая на лице невинное выражение. — Мне показалось, что такой качественный инфопланшет придется тебе по душе и окажется полезен. Преподнесение подарков среди немодифицированных людей является обычаем, призванным укрепить дружеские связи, если ты не в курсе. Клянусь, я не пытаюсь тебя подкупить, выведать тайны машинного культа или иначе покуситься на твою честь.
Упоминание покушения на честь заставило Мегане вспыхнуть с новой силой. Однако первое потрясение быстро прошло, и она довольно быстро смогла взять себя в руки. Вертер чувствовал ее стыд за такое импульсивное поведение, недостойное верного слуги Омниссии, но также смущение, озадаченность и иные эмоции, пробужденные естественной физиологией.
«Надо было помягче, наверное. Она же еще подросток, по сути».