И не будет второй попытки.
Глава 24
«Таласа Прайм», командный мостик
Напряжение, царившее на мостике фрегата с момента появления на радарах вражеского крейсера, ощущалось почти осязаемым. Нервное молчание прерывалось только редкими короткими командами, отдаваемыми Венкмайером для сохранения «Таласой Прайм» маскирующего положения за ореолом планетарной атмосферы. С каждой минутой все ближе подступала позорная паника и уходили последние крупицы надежды.
Первоначальный план был прост: дождаться, пока «Мучительный стон» не выбросит десант, для чего ему придется спуститься на низкую орбиту, после чего дождаться его смещения за горизонт и быстро забрать с поверхности инквизитора и его свиту. Все осложнялось тем, что крейсер о плане не знал, и убираться не спешил. Вместо этого он погасил свою скорость и плыл в пространстве синхронно с вращением планеты, будто висел на геостационарной орбите. Вероятнее всего, он оказывал поддержку космическим десантникам, или готовился очень быстро забрать их с поверхности.
«Они торопятся, — подумал капитан. — Они чего-то опасаются, и поэтому хотят совершить свой налет как можно быстрее. Выбросили девять десантных капсул и один «Громовой ястреб», то есть при максимальной загрузке сто двадцать Астартес. Хотя вряд ли, скорее, их намного меньше. В высадке не участвует ауксиллия из смертных бойцов, а также бронетехника».
Каков бы ни был предмет опасений Ангелов Экстаза, встречаться с ним Венкмайер желания не имел. Все, что ему требовалось, это как можно скорее забрать с поверхности инквизитора и добраться до точки Мандевилля, а для этого требовалось избавиться от врага.
Разумеется, о прямой атаке речи не шло. Длинной ударный крейсер превосходил фрегат в три раза, массой — всемеро, про огневую мощь и говорить не приходилось. «Таласа Прайм» могла выжать свои генераторы досуха, но не пробить пустотные щиты корабля космических десантников. В то время как несколько ответных залпов оставят ее без защиты, а следующий — уничтожит.
Откинувшись на спинку командного трона, Венкмайер перебирал в уме возможные варианты действий. На краю сознания колючим комком шевелилась мысль, что нужно уходить, пока сам цел. Что Тор и его люди уже мертвы, ведь иначе и не могло случиться при столкновении с целой ротой падших десантников, пусть и неполной.
Капитан стукнул кулаком по подлокотнику, он разозлился на себя за такое малодушие. Эта миссия была испытанием его решимости и веры, и его сбереженная жизнь будет ничем по сравнению с вечным позором, что он навлечет на себя. Венкмайер провел на «Таласе Прайм» всю жизнь, в буквальном смысле родился и вырос на ее палубах, и получил капитанский скипетр из рук отца, которому полвека назад служба стала в тягость. Он принес клятву верности прославленному инквизитору — и останется верен ей до конца, каким бы он ни был.
На экране визуального наблюдения мелькнула крохотная вспышка — вражеский крейсер повернулся к ним дюзами. Венкмайер сощурился. В его мозгу внезапным озарением созрел план. Рискованный, почти самоубийственный… но есть ли иной выбор?
— Мощность на двигатели, — приказал он. — Крейсерская скорость. Перебросить энергию с орудийных систем на щиты.
Фрегат, прикрытый пустотными щитами класса «Корвус», можно было обнаружить только визуально. А визуально его смогут обнаружить только на дистанции менее пяти тысяч километров — практически в упор по меркам космических сражений.
Единственной слабой стороной ударного крейсера, как и большинства созданных людьми кораблей, являлась неповоротливость. Хотя он мог развить впечатляющую скорость при движении по прямой линии, но огромная масса не позволяла ему резко гасить инерцию при развороте, из-за чего скорость разворота ограничивалась примерно полутора градусами в секунду. Тогда как модернизированный фрегат был не только быстрым, но и очень маневренным. Особенно в опасной близи от гравитационного колодца планеты. Какой бы мощью ни обладали двигатели крейсера, он не смог бы вырваться из пут силы притяжения, если бы опустился слишком низко. Особенно сейчас, когда он держался над самой атмосферой, вынужденно держа малую скорость и расходуя большое количество энергии для сохранения высоты.
— Дистанция семь тысяч, — доложил офицер, следивший за показаниями авгуров.